Other Translations: Deutsch , English , Français , 日本語
From: ,
Aṅguttara Nikāya 2 Ангуттара Никая 2
3. Bālavagga Глупцы
21
“Dveme, bhikkhave, bālā. «Монахи, есть эти два вида глупцов.
Katame dve? Какие два?
Yo ca accayaṁ accayato na passati, yo ca accayaṁ desentassa yathādhammaṁ nappaṭiggaṇhāti. Тот, кто не видит свой проступок как проступок, и тот, кто в соответствии с Дхаммой не принимает признания проступка того, кто в нём сознаётся.
Ime kho, bhikkhave, dve bālāti. Таковы два вида глупцов.
Dveme, bhikkhave, paṇḍitā. Монахи, есть эти два вида мудрецов.
Katame dve? Какие два?
Yo ca accayaṁ accayato passati, yo ca accayaṁ desentassa yathādhammaṁ paṭiggaṇhāti. Тот, кто видит свой проступок как проступок, и тот, кто в соответствии с Дхаммой принимает признание проступка того, кто в нём сознаётся.
Ime kho, bhikkhave, dve paṇḍitā”ti. Таковы два вида мудрецов».
22
“Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ abbhācikkhanti. «Монахи, эти двое выставляют Татхагату в ложном свете.
Katame dve? Какие двое?
Duṭṭho vā dosantaro, saddho vā duggahitena. Тот, кто будучи полным злобы, питает злобу, и тот, кто обладает верой из-за своего неправильного понимания.
Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ abbhācikkhantī”ti. Эти двое выставляют Татхагату в ложном свете».
23
“Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ abbhācikkhanti. «Монахи, эти двое выставляют Татхагату в ложном свете.
Katame dve? Какие двое?
Yo ca abhāsitaṁ alapitaṁ tathāgatena bhāsitaṁ lapitaṁ tathāgatenāti dīpeti, yo ca bhāsitaṁ lapitaṁ tathāgatena abhāsitaṁ alapitaṁ tathāgatenāti dīpeti. Тот, кто объясняет то, что не было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что было утверждено и произнесено им, и тот, кто объясняет то, что было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что не было утверждено и произнесено им.
Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ abbhācikkhantīti. Эти двое выставляют Татхагату в ложном свете.
Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ nābbhācikkhanti. Монахи, эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете.
Katame dve? Какие двое?
Yo ca abhāsitaṁ alapitaṁ tathāgatena abhāsitaṁ alapitaṁ tathāgatenāti dīpeti, yo ca bhāsitaṁ lapitaṁ tathāgatena bhāsitaṁ lapitaṁ tathāgatenāti dīpeti. Тот, кто объясняет то, что не было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что не было утверждено и произнесено им, и тот, кто объясняет то, что было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что было утверждено и произнесено им.
Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ nābbhācikkhantī”ti. Эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете».
24
“Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ abbhācikkhanti. «Монахи, эти двое выставляют Татхагату в ложном свете.
Katame dve? Какие даое?
Yo ca neyyatthaṁ suttantaṁ nītattho suttantoti dīpeti, yo ca nītatthaṁ suttantaṁ neyyattho suttantoti dīpeti. Тот, кто объясняет наставление, смысл которого требует истолкования, как наставление, смысл которого очевиден, и тот, кто объясняет наставление, смысл которого очевиден, как наставление, смысл которого требует истолкования.
Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ abbhācikkhantī”ti. Эти двое выставляют Татхагату в ложном свете».
25
“Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ nābbhācikkhanti. «Монахи, эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете.
Katame dve? Какие двое?
Yo ca neyyatthaṁ suttantaṁ neyyattho suttantoti dīpeti, yo ca nītatthaṁ suttantaṁ nītattho suttantoti dīpeti. Тот, кто объясняет наставление, смысл которого требует истолкования, как наставление, смысл которого требует истолкования, и тот, кто объясняет наставление, смысл которого очевиден, как наставление, смысл которого очевиден.
Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ nābbhācikkhantī”ti. Эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете».
26
“Paṭicchannakammantassa, bhikkhave, dvinnaṁ gatīnaṁ aññatarā gati pāṭikaṅkhā—«Монахи, тот, кто скрывает свои поступки, может ожидать одного из двух уделов:
nirayo vā tiracchānayoni vāti. ада либо мира животных.
Appaṭicchannakammantassa, bhikkhave, dvinnaṁ gatīnaṁ aññatarā gati pāṭikaṅkhā—Тот, кто не скрывает своих поступков, может ожидать одного из двух уделов:
devā vā manussā vā”ti. мира дэвов либо мира людей».
27
“Micchādiṭṭhikassa, bhikkhave, dvinnaṁ gatīnaṁ aññatarā gati pāṭikaṅkhā—«Монахи, тот, кто придерживается неправильных воззрений, может ожидать одного из двух уделов:
nirayo vā tiracchānayoni vā”ti. ада либо мира животных».
28
“Sammādiṭṭhikassa, bhikkhave, dvinnaṁ gatīnaṁ aññatarā gati pāṭikaṅkhā—«Монахи, тот, кто придерживается правильных воззрений, может ожидать одного из двух уделов:
devā vā manussā vā”ti. мира дэвов либо мира людей».
29
“Dussīlassa, bhikkhave, dve paṭiggāhā—«Монахи, для безнравственного человека есть два вместилища:
nirayo vā tiracchānayoni vā. ад либо мир животных.
Sīlavato, bhikkhave, dve paṭiggāhā—Для нравственного человека есть эти два вместилища:
devā vā manussā vā”ti. мир дэвов либо мир людей».
30
“Dvāhaṁ, bhikkhave, atthavase sampassamāno araññavanapatthāni pantāni senāsanāni paṭisevāmi. «Монахи, видя два преимущества, я затворяюсь в уединённых обиталищах в лесах и рощах.
Katame dve? Какие два?
Attano ca diṭṭhadhammasukhavihāraṁ sampassamāno, pacchimañca janataṁ anukampamāno. Для себя в этом я вижу приятное пребывание в этой самой жизни и проявляю сострадание к будущим поколениям.
Ime kho ahaṁ, bhikkhave, dve atthavase sampassamāno araññavanapatthāni pantāni senāsanāni paṭisevāmī”ti. Видя эти два преимущества, я затворяюсь в уединённых обиталищах в лесах и рощах».
31
“Dve me, bhikkhave, dhammā vijjābhāgiyā. «Монахи, эти две вещи относятся к истинному знанию.
Katame dve? Какие две?
Samatho ca vipassanā ca. Успокоение и прозрение.
Samatho, bhikkhave, bhāvito kamatthamanubhoti? Когда развито успокоение, какую пользу переживает человек?
Cittaṁ bhāvīyati. Его ум развит.
Cittaṁ bhāvitaṁ kamatthamanubhoti? Когда ум развит, какую пользу он переживает?
Yo rāgo so pahīyati. Жажда отбрасывается.
Vipassanā, bhikkhave, bhāvitā kamatthamanubhoti? Когда прозрение развито, какую пользу переживает человек?
Paññā bhāvīyati. Мудрость развита.
Paññā bhāvitā kamatthamanubhoti? Когда мудрость развита, какую пользу он переживает?
Yā avijjā sā pahīyati. Неведение отбрасывается.
Rāgupakkiliṭṭhaṁ vā, bhikkhave, cittaṁ na vimuccati, avijjupakkiliṭṭhā vā paññā na bhāvīyati. Ум, загрязнённый жаждой, не освобождён, а мудрость, загрязнённая неведением, не развита.
Iti kho, bhikkhave, rāgavirāgā cetovimutti, avijjāvirāgā paññāvimuttī”ti. Поэтому, монахи, посредством угасания жажды имеет место освобождение ума, а посредством угасания неведения имеет место освобождение мудростью».
Bālavaggo tatiyo.