Other Translations: Deutsch , English , Français , Lietuvių kalba , Polski
From: ,
Aṅguttara Nikāya 3.65 Ангуттара Никая 3.65
7. Mahāvagga 7. Большая глава
Kesamuttisutta Каламы
Evaṁ me sutaṁ—Так я слышал.
ekaṁ samayaṁ bhagavā kosalesu cārikaṁ caramāno mahatā bhikkhusaṅghena saddhiṁ yena kesamuttaṁ nāma kālāmānaṁ nigamo tadavasari. Однажды Благословенный путешествовал по стране Косал вместе с большой общиной монахов, когда прибыл в город Калам под названием Кесапутта.
Assosuṁ kho kesamuttiyā kālāmā: Каламы из Кесапутты услышали:
“samaṇo khalu, bho, gotamo sakyaputto sakyakulā pabbajito kesamuttaṁ anuppatto. «Отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, прибыл в Кесапутту.
Taṁ kho pana bhavantaṁ gotamaṁ evaṁ kalyāṇo kittisaddo abbhuggato: И об этом господине Готаме распространилась такая славная молва:
‘itipi so bhagavā …pe… «Благословенный – это тот, кто достиг совершенства, полностью просветлённый …
sādhu kho pana tathārūpānaṁ arahataṁ dassanaṁ hotī’”ti. Хорошо было бы увидеть таких арахантов».
Atha kho kesamuttiyā kālāmā yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā appekacce bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdiṁsu, appekacce bhagavatā saddhiṁ sammodiṁsu, sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ nisīdiṁsu, appekacce yena bhagavā tenañjaliṁ paṇāmetvā ekamantaṁ nisīdiṁsu, appekacce nāmagottaṁ sāvetvā ekamantaṁ nisīdiṁsu, appekacce tuṇhībhūtā ekamantaṁ nisīdiṁsu. Ekamantaṁ nisinnā kho te kesamuttiyā kālāmā bhagavantaṁ etadavocuṁ: И тогда Каламы из Кесапутты отправились к Благословенному. Некоторые поклонились Благословенному и сели рядом. Некоторые обменялись с ним приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сели рядом. Некоторые из них сели рядом, поприветствовав Благословенного сложенными у груди ладонями. Некоторые из них сели рядом, объявив перед Благословенным своё имя и имя клана. Некоторые из них сели рядом просто молча. Сидя рядом, Каламы сказали Благословенному:
“Santi, bhante, eke samaṇabrāhmaṇā kesamuttaṁ āgacchanti. «Уважаемый, есть некоторые жрецы и отшельники, которые приходят в Кесапутту.
Te sakaṁyeva vādaṁ dīpenti jotenti, parappavādaṁ pana khuṁsenti vambhenti paribhavanti omakkhiṁ karonti. Они объясняют и проясняют свои собственные доктрины, но принижают, чернят, осмеивают и осуждают доктрины других.
Aparepi, bhante, eke samaṇabrāhmaṇā kesamuttaṁ āgacchanti. Но затем некие другие жрецы и отшельники приходят в Кесапутту,
Tepi sakaṁyeva vādaṁ dīpenti jotenti, parappavādaṁ pana khuṁsenti vambhenti paribhavanti omakkhiṁ karonti. и они также объясняют и проясняют свои собственные доктрины, но принижают, чернят, осмеивают и осуждают доктрины других.
Tesaṁ no, bhante, amhākaṁ hoteva kaṅkhā hoti vicikicchā: Уважаемый, мы находимся в сомнениях и замешательстве в плане того,
‘ko su nāma imesaṁ bhavataṁ samaṇabrāhmaṇānaṁ saccaṁ āha, ko musā’”ti? какие из этих хороших отшельников говорят истину, а какие говорят ложь»
“Alañhi vo, kālāmā, kaṅkhituṁ alaṁ vicikicchituṁ. «Само собой, Каламы, что вы находитесь в замешательстве, само собой, что вы находитесь в сомнениях.
Kaṅkhanīyeva pana vo ṭhāne vicikicchā uppannā. Сомнение возникло в вас в отношении того, что приводит в замешательство.
Etha tumhe, kālāmā, mā anussavena, mā paramparāya, mā itikirāya, mā piṭakasampadānena, mā takkahetu, mā nayahetu, mā ākāraparivitakkena, mā diṭṭhinijjhānakkhantiyā, mā bhabbarūpatāya, mā samaṇo no garūti. Ну же, Каламы, не принимайте чего-либо только на основании устной традиции, наследия учения, слухов, собрания священных текстов, логических рассуждений, умозаключений, раздумий, согласия с воззрением после его обдумывания, кажущейся осведомлённости говорящего, или же если вы думаете: «Этот отшельник – наш гуру».
Yadā tumhe, kālāmā, attanāva jāneyyātha: Но когда, Каламы, вы знаете сами:
‘ime dhammā akusalā, ime dhammā sāvajjā, ime dhammā viññugarahitā, ime dhammā samattā samādinnā ahitāya dukkhāya saṁvattantī’ti, atha tumhe, kālāmā, pajaheyyātha. «Эти вещи являются неблагими, эти вещи достойны порицания, эти вещи порицаются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к вреду и страданию» – тогда вам следует отбросить их.
Taṁ kiṁ maññatha, kālāmā, Как вы думаете, Каламы?
lobho purisassa ajjhattaṁ uppajjamāno uppajjati hitāya vā ahitāya vā”ti? Когда жажда возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?»
“Ahitāya, bhante”. «К его вреду, уважаемый».
“Luddho panāyaṁ, kālāmā, purisapuggalo lobhena abhibhūto pariyādinnacitto pāṇampi hanati, adinnampi ādiyati, paradārampi gacchati, musāpi bhaṇati, parampi tathattāya samādapeti, yaṁ sa hoti dīgharattaṁ ahitāya dukkhāyā”ti. «Каламы, жаждущий человек, одолеваемый жаждой, с умом, охваченным ей, убивает живых существ, берёт то, что ему не было дано, совершает проступок с чужой женой, лжёт; и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это к его вреду и страданию на долгое время?»
“Evaṁ, bhante”. «Да, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññatha, kālāmā, «Как вы думаете, Каламы?
doso purisassa ajjhattaṁ uppajjamāno uppajjati hitāya vā ahitāya vā”ti? Когда злоба возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?»
“Ahitāya, bhante”. «К его вреду, уважаемый».
“Duṭṭho panāyaṁ, kālāmā, purisapuggalo dosena abhibhūto pariyādinnacitto pāṇampi hanati, adinnampi ādiyati, paradārampi gacchati, musāpi bhaṇati, parampi tathattāya samādapeti, yaṁ sa hoti dīgharattaṁ ahitāya dukkhāyā”ti. «Каламы, полный злобы человек, одолеваемый злобой, с умом, охваченным ей, убивает живых существ, берёт то, что ему не было дано, совершает проступок с чужой женой, лжёт; и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это к его вреду и страданию на долгое время?»
“Evaṁ, bhante”. «Да, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññatha, kālāmā, «Как вы думаете, Каламы?
moho purisassa ajjhattaṁ uppajjamāno uppajjati hitāya vā ahitāya vā”ti? Когда заблуждение возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?»
“Ahitāya, bhante”. «К его вреду, уважаемый».
“Mūḷho panāyaṁ, kālāmā, purisapuggalo mohena abhibhūto pariyādinnacitto pāṇampi hanati, adinnampi ādiyati, paradārampi gacchati, musāpi bhaṇati, parampi tathattāya samādapeti, yaṁ sa hoti dīgharattaṁ ahitāya dukkhāyā”ti. «Каламы, заблуждающийся человек, одолеваемый заблуждением, с умом, охваченным им, убивает живых существ, берёт то, что ему не было дано, совершает проступок с чужой женой, лжёт; и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это к его вреду и страданию на долгое время?»
“Evaṁ, bhante”. «Да, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññatha, kālāmā, ime dhammā kusalā vā akusalā vā”ti? «Как вы думаете, Каламы? Эти вещи являются благими или неблагими?»
“Akusalā, bhante”. «Неблагими, уважаемый».
“Sāvajjā vā anavajjā vā”ti? «Порицаемыми или безукоризненными?»
“Sāvajjā, bhante”. «Порицаемыми, уважаемый».
“Viññugarahitā vā viññuppasatthā vā”ti? «Критикуемыми или восхваляемыми мудрыми?»
“Viññugarahitā, bhante”. «Критикуемыми мудрыми, уважаемый».
“Samattā samādinnā ahitāya dukkhāya saṁvattanti, no vā? «Если их принять и предпринимать, они ведут к вреду и страданию или же нет,
Kathaṁ vā ettha hotī”ti? или как вы считаете?»
“Samattā, bhante, samādinnā ahitāya dukkhāya saṁvattantīti. «Если их принять и предпринимать, они ведут к вреду и страданию.
Evaṁ no ettha hotī”ti. Вот как мы считаем».
“Iti kho, kālāmā, yaṁ taṁ avocumhā: «Поэтому, Каламы, когда мы сказали:
‘etha tumhe, kālāmā. «Ну же, Каламы,
Mā anussavena, mā paramparāya, mā itikirāya, mā piṭakasampadānena, mā takkahetu, mā nayahetu, mā ākāraparivitakkena, mā diṭṭhinijjhānakkhantiyā, mā bhabbarūpatāya, mā samaṇo no garūti. не принимайте чего-либо только на основании устной традиции, наследия учения, слухов, собрания священных текстов, логических рассуждений, умозаключений, раздумий, согласия с воззрением после его обдумывания, кажущейся осведомлённости говорящего, или же если вы думаете: «Этот отшельник – наш гуру».
Yadā tumhe kālāmā attanāva jāneyyātha: Но когда вы знаете сами:
“ime dhammā akusalā, ime dhammā sāvajjā, ime dhammā viññugarahitā, ime dhammā samattā samādinnā ahitāya dukkhāya saṁvattantīti, atha tumhe, kālāmā, pajaheyyāthā”’ti, «Эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к вреду и страданию – то тогда вам следует отбросить их»
iti yaṁ taṁ vuttaṁ, idametaṁ paṭicca vuttaṁ. – то вот почему так было сказано.
Etha tumhe, kālāmā, mā anussavena, mā paramparāya, mā itikirāya, mā piṭakasampadānena, mā takkahetu, mā nayahetu, mā ākāraparivitakkena, mā diṭṭhinijjhānakkhantiyā, mā bhabbarūpatāya, mā samaṇo no garūti. Ну же, Каламы, не принимайте чего-либо только на основании устной традиции, наследия учения, слухов, собрания священных текстов, логических рассуждений, умозаключений, раздумий, согласия с воззрением после его обдумывания, кажущейся осведомлённости говорящего, или же если вы думаете: «Этот отшельник – наш гуру».
Yadā tumhe, kālāmā, attanāva jāneyyātha: Но когда вы знаете сами:
‘ime dhammā kusalā, ime dhammā anavajjā, ime dhammā viññuppasatthā, ime dhammā samattā samādinnā hitāya sukhāya saṁvattantī’ti, atha tumhe, kālāmā, upasampajja vihareyyātha. «Эти вещи являются благими, эти вещи безукоризненны, эти вещи восхваляются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к благополучию и счастью» – то тогда вам следует жить в соответствии с ними.
Taṁ kiṁ maññatha, kālāmā, Как вы думаете, Каламы?
alobho purisassa ajjhattaṁ uppajjamāno uppajjati hitāya vā ahitāya vā”ti? Когда не-жажда возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?»
“Hitāya, bhante”. «К его благополучию, уважаемый».
“Aluddho panāyaṁ, kālāmā, purisapuggalo lobhena anabhibhūto apariyādinnacitto neva pāṇaṁ hanati, na adinnaṁ ādiyati, na paradāraṁ gacchati, na musā bhaṇati, na parampi tathattāya samādapeti, yaṁ sa hoti dīgharattaṁ hitāya sukhāyā”ti. «Каламы, человек, не имеющий жажды, не одолеваемый жаждой, с умом, не охваченным ей, не убивает живых существ, не берёт то, что ему не было дано, не совершает проступок с чужой женой, не лжёт; и не поощряет других поступать так. Приведёт ли это к его благополучию и счастью на долгое время?»
“Evaṁ, bhante”. «Да, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññatha, kālāmā, «Как вы думаете, Каламы?
adoso purisassa ajjhattaṁ uppajjamāno uppajjati …pe… Когда не-злоба возникает в человеке это ведёт к его благополучию или к его вреду?» …
amoho purisassa ajjhattaṁ uppajjamāno uppajjati …pe… Когда не-заблуждение возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?» …
hitāya sukhāyā”ti. Приведёт ли это к его благополучию и счастью на долгое время?»
“Evaṁ, bhante”. «Да, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññatha, kālāmā, ime dhammā kusalā vā akusalā vā”ti? «Как вы думаете, Каламы? Эти вещи являются благими или неблагими?»
“Kusalā, bhante”. «Благими, уважаемый».
“Sāvajjā vā anavajjā vā”ti? «Порицаемыми или безукоризненными?»
“Anavajjā, bhante”. «Безукоризненными, уважаемый».
“Viññugarahitā vā viññuppasatthā vā”ti? «Критикуемыми или восхваляемыми мудрыми?»
“Viññuppasatthā, bhante”. «Восхваляемыми мудрыми, уважаемый».
“Samattā samādinnā hitāya sukhāya saṁvattanti no vā? «Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и счастью или же нет,
Kathaṁ vā ettha hotī”ti? или как вы считаете?»
“Samattā, bhante, samādinnā hitāya sukhāya saṁvattanti. «Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и счастью.
Evaṁ no ettha hotī”ti. Вот как мы считаем».
“Iti kho, kālāmā, yaṁ taṁ avocumhā: «Поэтому, Каламы, когда мы сказали:
‘etha tumhe, kālāmā. «Ну же, Каламы,
Mā anussavena, mā paramparāya, mā itikirāya, mā piṭakasampadānena, mā takkahetu, mā nayahetu, mā ākāraparivitakkena, mā diṭṭhinijjhānakkhantiyā, mā bhabbarūpatāya, mā samaṇo no garūti. не принимайте чего-либо только на основании устной традиции, наследия учения, слухов, собрания священных текстов, логических рассуждений, умозаключений, раздумий, согласия с воззрением после его обдумывания, кажущейся осведомлённости говорящего, или же если вы думаете: «Этот отшельник – наш гуру».
Yadā tumhe, kālāmā, attanāva jāneyyātha—Но когда вы знаете сами:
ime dhammā kusalā, ime dhammā anavajjā, ime dhammā viññuppasatthā, ime dhammā samattā samādinnā hitāya sukhāya saṁvattantīti, atha tumhe, kālāmā, upasampajja vihareyyāthā’ti, «Эти вещи являются благими, эти вещи безукоризненны, эти вещи восхваляются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к благополучию и счастью» – то тогда вам следует жить в соответствии с ними.
iti yaṁ taṁ vuttaṁ idametaṁ paṭicca vuttaṁ. – то вот почему так было сказано.
Sa kho so, kālāmā, ariyasāvako evaṁ vigatābhijjho vigatabyāpādo asammūḷho sampajāno patissato mettāsahagatena cetasā ekaṁ disaṁ pharitvā viharati, tathā dutiyaṁ, tathā tatiyaṁ, tathā catutthaṁ, iti uddhamadho tiriyaṁ sabbadhi sabbattatāya sabbāvantaṁ lokaṁ mettāsahagatena cetasā vipulena mahaggatena appamāṇena averena abyāpajjhena pharitvā viharati. Затем, Каламы, этот благородный ученик, который подобным образом лишён влечения, лишён недоброжелательности, не сбит с толку, бдителен, всегда осознан, пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью… состраданием… сорадованием… невозмутимостью,
Karuṇāsahagatena cetasā …pe… равно как и вторую сторону,
muditāsahagatena cetasā …pe… третью сторону,
upekkhāsahagatena cetasā ekaṁ disaṁ pharitvā viharati, tathā dutiyaṁ, tathā tatiyaṁ, tathā catutthaṁ, iti uddhamadho tiriyaṁ sabbadhi sabbattatāya sabbāvantaṁ lokaṁ upekkhāsahagatena cetasā vipulena mahaggatena appamāṇena averena abyāpajjhena pharitvā viharati. и четвёртую сторону. Вверх, вниз, вокруг и всюду, ко всем как к самому себе – он пребывает, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым доброжелательностью... состраданием… сорадованием… невозмутимостью... – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Sa kho so, kālāmā, ariyasāvako evaṁ averacitto evaṁ abyāpajjhacitto evaṁ asaṅkiliṭṭhacitto evaṁ visuddhacitto. Этот благородный ученик, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист,
Tassa diṭṭheva dhamme cattāro assāsā adhigatā honti. добился четырёх гарантий в этой самой жизни.
‘Sace kho pana atthi paro loko, atthi sukatadukkaṭānaṁ kammānaṁ phalaṁ vipāko, athāhaṁ kāyassa bhedā paraṁ maraṇā sugatiṁ saggaṁ lokaṁ upapajjissāmī’ti, ayamassa paṭhamo assāso adhigato hoti. Вот какова первая гарантия, которой он добился: «Если есть следующий мир и если есть плод и результат благих и плохих поступков, то есть возможность, что с распадом тела, после смерти, я перерожусь в счастливом уделе, в небесном мире».
‘Sace kho pana natthi paro loko, natthi sukatadukkaṭānaṁ kammānaṁ phalaṁ vipāko, athāhaṁ diṭṭheva dhamme averaṁ abyāpajjhaṁ anīghaṁ sukhiṁ attānaṁ pariharāmī’ti, ayamassa dutiyo assāso adhigato hoti. Вот какова вторая гарантия, которой он добился: «Если нет следующего мира и если нет плода и результата благих и плохих поступков, то уже прямо здесь, в этой самой жизни, я держу себя в счастье, не имея вражды и недоброжелательности, будучи свободным от неприятностей».
‘Sace kho pana karoto karīyati pāpaṁ, na kho panāhaṁ kassaci pāpaṁ cetemi. Вот какова третья гарантия, которой он добился: «Что, если зло приходит к тому, кто творит зло?
Akarontaṁ kho pana maṁ pāpakammaṁ kuto dukkhaṁ phusissatī’ti, ayamassa tatiyo assāso adhigato hoti. В таком случае, поскольку у меня нет злых намерений к кому бы то ни было, как страдание может одолеть меня, ведь я не совершаю никаких плохих поступков?»
‘Sace kho pana karoto na karīyati pāpaṁ, athāhaṁ ubhayeneva visuddhaṁ attānaṁ samanupassāmī’ti, ayamassa catuttho assāso adhigato hoti. Вот какова четвёртая гарантия, которой он добился: «Что, если зло не приходит к тому, кто творит зло? В таком случае прямо здесь я чист в обоих отношениях».
Sa kho so, kālāmā, ariyasāvako evaṁ averacitto evaṁ abyāpajjhacitto evaṁ asaṅkiliṭṭhacitto evaṁ visuddhacitto. Этот благородный ученик, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился этих четырёх гарантий в этой самой жизни. Вот какова первая гарантия, которой он добился…
Tassa diṭṭheva dhamme ime cattāro assāsā adhigatā hontī”ti. добился этих четырёх гарантий в этой самойжизни».
“Evametaṁ, bhagavā, evametaṁ, sugata. «Так оно, Благословенный! Так оно, Счастливейший!
Sa kho so, bhante, ariyasāvako evaṁ averacitto evaṁ abyāpajjhacitto evaṁ asaṅkiliṭṭhacitto evaṁ visuddhacitto. Этот благородный ученик, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист,
Tassa diṭṭheva dhamme cattāro assāsā adhigatā honti. добился четырёх гарантий в этой самой жизни…
‘Sace kho pana atthi paro loko, atthi sukatadukkaṭānaṁ kammānaṁ phalaṁ vipāko, athāhaṁ kāyassa bhedā paraṁ maraṇā sugatiṁ saggaṁ lokaṁ upapajjissāmī’ti, ayamassa paṭhamo assāso adhigato hoti.
‘Sace kho pana natthi paro loko, natthi sukatadukkaṭānaṁ kammānaṁ phalaṁ vipāko, athāhaṁ diṭṭheva dhamme averaṁ abyāpajjhaṁ anīghaṁ sukhiṁ attānaṁ pariharāmī’ti, ayamassa dutiyo assāso adhigato hoti.
‘Sace kho pana karoto karīyati pāpaṁ, na kho panāhaṁ kassaci pāpaṁ cetemi, akarontaṁ kho pana maṁ pāpakammaṁ kuto dukkhaṁ phusissatī’ti, ayamassa tatiyo assāso adhigato hoti.
‘Sace kho pana karoto na karīyati pāpaṁ, athāhaṁ ubhayeneva visuddhaṁ attānaṁ samanupassāmī’ti, ayamassa catuttho assāso adhigato hoti.
Sa kho so, bhante, ariyasāvako evaṁ averacitto evaṁ abyāpajjhacitto evaṁ asaṅkiliṭṭhacitto evaṁ visuddhacitto.
Tassa diṭṭheva dhamme ime cattāro assāsā adhigatā honti.
Abhikkantaṁ, bhante …pe… Великолепно, господин Готама! Великолепно, господин Готама!…
ete mayaṁ, bhante, bhagavantaṁ saraṇaṁ gacchāma dhammañca bhikkhusaṅghañca. Мы принимаем прибежище в господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов.
Upāsake no, bhante, bhagavā dhāretu ajjatagge pāṇupete saraṇaṁ gate”ti. Пусть господин Готама помнит нас как мирских последователей, принявших прибежище с этого дня и на всю жизнь».
Pañcamaṁ.