Other Translations: Deutsch , English
From:
Theragāthā 15.2 Стихи старших монахов 15.2
Soḷasakanipāta Шестнадцать строф
Paṭhamavagga Глава первая
Udāyittheragāthā Удайи Тхера
“Manussabhūtaṁ sambuddhaṁ, Он пробудился, родившись человеком:
Attadantaṁ samāhitaṁ; Усмирённый, умиротворённый.
Iriyamānaṁ brahmapathe, На пути прямом он
Cittassūpasame rataṁ. Радуется спокойствию ума.
Yaṁ manussā namassanti, Люди чествуют его,
sabbadhammāna pāraguṁ; Познавшего предел явлений,
Devāpi taṁ namassanti, И дэвы головы пред ним склоняют, —
iti me arahato sutaṁ. Так слышал от арахантов я.
Sabbasaṁyojanātītaṁ, Перешагнув ограниченья,
vanā nibbanamāgataṁ; Распутав хитрые узлы,
Kāmehi nekkhammarataṁ, Очистив золото от глины, освободился от страстей он,
muttaṁ selāva kañcanaṁ. Как злато очищается от камня.
Sa ve accaruci nāgo, Как великан, что превосходит
himavāvaññe siluccaye; Того, кто великаном лишь зовётся,
Sabbesaṁ nāganāmānaṁ, Он возвышается над миром,
saccanāmo anuttaro. Как Гималаи, что всегда стремятся ввысь.
Nāgaṁ vo kittayissāmi, Я восхваляю этого слона,
na hi āguṁ karoti so; Нет зла ни капли в нём;
Soraccaṁ avihiṁsā ca, Могучи ноги передние его,
pādā nāgassa te duve. Что мягкость с невреждением несут.
Sati ca sampajaññañca, Памятование и ясность —
caraṇā nāgassa tepare; Это другие две ноги,
Saddhāhattho mahānāgo, Доверие — умелый хобот,
upekkhāsetadantavā. Бесстрастие — как бивни белоснежные его.
Sati gīvā siro paññā,
vīmaṁsā dhammacintanā; Познание явлений — голова,
Dhammakucchisamāvāso, Живот его — вместилище для Дхаммы,
viveko tassa vāladhi. А хвост — к уединенью склонность.
So jhāyī assāsarato, И в созерцании дыханья
ajjhattaṁ susamāhito;
Gacchaṁ samāhito nāgo, Спокоен этот слон, когда идёт,
ṭhito nāgo samāhito. Спокоен он, когда стоит на месте,
Sayaṁ samāhito nāgo, Спокоен лёжа и спокоен сидя.
nisinnopi samāhito;
Sabbattha saṁvuto nāgo, Повсюду сдержан этот слон,
esā nāgassa sampadā. И в том благословение его.
Bhuñjati anavajjāni, Он пищу принимает ту лишь, что чиста,
sāvajjāni na bhuñjati; А скверную он отвергает;
Ghāsamacchādanaṁ laddhā, Накапливать и собирать он не стремится.
sannidhiṁ parivajjayaṁ.
Saṁyojanaṁ aṇuṁ thūlaṁ, Порвав все узы,
sabbaṁ chetvāna bandhanaṁ; Оковы все разбив,
Yena yeneva gacchati, Куда бы он ни шёл —
anapekkhova gacchati. Идёт он без долгов.
Yathāpi udake jātaṁ, Как лотос белый,
puṇḍarīkaṁ pavaḍḍhati; Что рождён в грязи был,
Nopalippati toyena, Изящный и благоуханный,
sucigandhaṁ manoramaṁ. К болоту не прилипнет —
Tatheva ca loke jāto, Так и Будда в мире был рождён,
buddho loke viharati; И в нём живёт,
Nopalippati lokena, Но миром не тревожим,
toyena padumaṁ yathā. Как лотос не касается болота.
Mahāgini pajjalito, Коли дрова закончились,
anāhāropasammati; Остыли угли,
Aṅgāresu ca santesu, Костёр гореть уже не может,
nibbutoti pavuccati. О нём как о потухшем говорят.
Atthassāyaṁ viññāpanī, Пример такой для мудрых дан,
upamā viññūhi desitā; Чтобы сокрытое во тьме открыть,
Viññissanti mahānāgā, И слон великий тот — понявший разъясненье,
nāgaṁ nāgena desitaṁ.
Vītarāgo vītadoso, Свободный от желаний, злости, заблужденья,
Vītamoho anāsavo;
Sarīraṁ vijahaṁ nāgo, Отбросив тело,
Parinibbissatyanāsavo”ti. Успокоится в Ниббане.
… Udāyī thero …
Soḷasakanipāto niṭṭhito.
Tatruddānaṁ
Koṇḍañño ca udāyī ca,
therā dve te mahiddhikā;
Soḷasamhi nipātamhi,
gāthāyo dve ca tiṁsa cāti.