Other Translations: Deutsch , English
From:
Theragāthā 17.2 Стихи старших монахов 17.2
Tiṁsanipāta Тридцать строф
Paṭhamavagga Глава первая
Sāriputtattheragāthā Сарипутта Тхера
“Yathācārī yathāsato satīmā, Памятующий о своих поступках, Благоразумный, с устремленьями благими;
Yatasaṅkappajjhāyi appamatto; Сдержанный, всегда спокойный; С лёгкостью достигающий самадхи,
Ajjhattarato samāhitatto, Пребывающий в одиночестве —
Eko santusito tamāhu bhikkhuṁ. Зовите его бхиккху.
Allaṁ sukkhaṁ vā bhuñjanto, Пищу принимая,
Na bāḷhaṁ suhito siyā; Не ест никогда вдоволь:
Ūnūdaro mitāhāro, Живота не набивая,
Sato bhikkhu paribbaje. Памятование неизменно охраняет.
Cattāro pañca ālope, Вместо четырёх или пяти кусков еды
abhutvā udakaṁ pive; Испить воды —
Alaṁ phāsuvihārāya, Достаточно для славной жизни
pahitattassa bhikkhuno. Бхиккху непоколебимого.
Kappiyaṁ tañce chādeti, Пригодная чивара,
cīvaraṁ idamatthikaṁ; Что тело прикрывает, —
Alaṁ phāsuvihārāya, Этого достаточно для славной жизни
pahitattassa bhikkhuno. Бхиккху непоколебимого.
Pallaṅkena nisinnassa, Если дождь не заливает колени
jaṇṇuke nābhivassati; Бхиккху, сидящего со скрещёнными ногами, —
Alaṁ phāsuvihārāya, Этого достаточно для славной жизни
pahitattassa bhikkhuno. Бхиккху непоколебимого.
Yo sukhaṁ dukkhato adda, Того, кто узрел счастье как тяготу,
dukkhamaddakkhi sallato; А тяготу — как стрелу,
Ubhayantarena nāhosi, Прозрев, что нет различья меж ними, —
kena lokasmi kiṁ siyā. Его что в мире этом может потревожить?…
Mā me kadāci pāpiccho, «Пусть я не сойдусь с дурными товарищами,
kusīto hīnavīriyo; Ленивыми, лишёнными рвения, непочтительными!» —
Appassuto anādaro, Так раздумывает он.
kena lokasmi kiṁ siyā. Его что в мире этом может потревожить?…
Bahussuto ca medhāvī, Мудрец с познаньями великими,
sīlesu susamāhito; Наделённый добродетелями,
Cetosamathamanuyutto, С умом, что в созерцанье погружён,
api muddhani tiṭṭhatu. Пусть он возвышается на пьедестале.
Yo papañcamanuyutto, Тот, кто лелеет представленья,
papañcābhirato mago; Кто отдаётся им, подобно зверю, —
Virādhayī so nibbānaṁ, Далёк он от Ниббаны,
yogakkhemaṁ anuttaraṁ. Непревзойдённой свободы от бремени.
Yo ca papañcaṁ hitvāna, Тот, кто отринул представленья,
nippapañcapathe rato; Радуясь свободе от представлений,
Ārādhayī so nibbānaṁ, Тот благословлён Ниббаной,
yogakkhemaṁ anuttaraṁ. Непревзойдённой свободой от бремени.
Gāme vā yadi vāraññe, Лес иль деревня,
Ninne vā yadi vā thale; Земли низкие иль высокие —
Yattha arahanto viharanti, Любое место восхитительно,
Taṁ bhūmirāmaṇeyyakaṁ. Если населено оно арахантами.
Ramaṇīyāni araññāni, Волшебны дикие чащи,
yattha na ramatī jano; Пусть не милы они обычным людям;
Vītarāgā ramissanti, Отвергнувшие вожделенье здесь ликуют,
na te kāmagavesino. Им не милы услады чувств.
Nidhīnaṁva pavattāraṁ, Коли найдёшь собрата,
yaṁ passe vajjadassinaṁ; Готового всю правду о твоих изъянах рассказать,
Niggayhavādiṁ medhāviṁ, То береги его, как клад,
tādisaṁ paṇḍitaṁ bhaje; Ведь с ним ты сможешь лучше стать.
Tādisaṁ bhajamānassa, Он наставлять и увещевать способен,
seyyo hoti na pāpiyo. Он от дурного сбережёт.
Ovadeyyānusāseyya,
asabbhā ca nivāraye;
Satañhi so piyo hoti, Такой друг любезен памятующим —
asataṁ hoti appiyo. Но не тем, кто памятованием обделён.
Aññassa bhagavā buddho, Благословенный, Будда,
dhammaṁ desesi cakkhumā; Видящий,
Dhamme desiyamānamhi, Он в Дхамме наставлял других;
sotamodhesimatthiko. Я обратился в слух.
Taṁ me amoghaṁ savanaṁ, Не напрасным было моё внимание:
vimuttomhi anāsavo. Освобождён я, без влечений,
Neva pubbenivāsāya, Не ради памяти о прошлых обителях,
napi dibbassa cakkhuno; Не ради ока божественного,
Cetopariyāya iddhiyā, Не ради познания умов других существ,
cutiyā upapattiyā; Не ради познания их прежних воплощений,
Sotadhātuvisuddhiyā, Не ради очищения ока знания —
paṇidhī me na vijjati”. Не ради всего этого я рвенье зародил.
“Rukkhamūlaṁva nissāya, У корней деревьев,
muṇḍo saṅghāṭipāruto; С обритой головою, В чиваре цвета охры
Paññāya uttamo thero, Упатисса Тхера, в мудрости великий,
upatissova jhāyati. Созерцает в джхане.
Avitakkaṁ samāpanno, Безмыслия достигнув,
sammāsambuddhasāvako;
Ariyena tuṇhībhāvena, В молчанье благородном пребывая,
upeto hoti tāvade. В нём укрепился твёрдо я.
Yathāpi pabbato selo, Ученик Благословенного, Скале подобный,
acalo suppatiṭṭhito; Стоящей крепко и стихии неподвластной,
Evaṁ mohakkhayā bhikkhu, Всё заблуждение оставив,
pabbatova na vedhati”. Живу теперь без трепетаний.
“Anaṅgaṇassa posassa, Для беспорочного,
niccaṁ sucigavesino; Кто неустанно ищет чистоты,
Vālaggamattaṁ pāpassa, Даже песчинка зла покажется огромной.
abbhamattaṁva khāyati.
Nābhinandāmi maraṇaṁ, Не пристрастившись к жизни
nābhinandāmi jīvitaṁ; И к смерти не стремясь,
Nikkhipissaṁ imaṁ kāyaṁ, В памятовании и ясном постижении
sampajāno patissato. Оставлю это тело.
Nābhinandāmi maraṇaṁ, Не пристрастившись к жизни
nābhinandāmi jīvitaṁ; И смерти не страшась,
Kālañca paṭikaṅkhāmi, Я часа своего спокойно дожидаюсь,
nibbisaṁ bhatako yathā”. Как жалования служитель.
“Ubhayena midaṁ maraṇameva, И прежде, и в грядущем
Nāmaraṇaṁ pacchā vā pure vā; Здесь гибель — не бессмертие:
Paṭipajjatha mā vinassatha, Не гибните, усилье приложите!
Khaṇo vo mā upaccagā. Иначе время утечёт сквозь пальцы.
Nagaraṁ yathā paccantaṁ, Как крепость охраняют снаружи и изнутри,
guttaṁ santarabāhiraṁ;
Evaṁ gopetha attānaṁ, Так неустанно сторожи себя ты.
khaṇo vo mā upaccagā; Не позволяй моменту ускользнуть:
Khaṇātītā hi socanti, Кто его упускает, впоследствии страдает в низших мирах.
nirayamhi samappitā”.
“Upasanto uparato, Невзволнованный, тихий,
mantabhāṇī anuddhato; Чьё слово на вес золота;
Dhunāti pāpake dhamme, Он зло в себе разрушил,
dumapattaṁva māluto. Как вихрь рвёт с деревьев листья.
Upasanto uparato, Невзволнованный, беспечальный,
mantabhāṇī anuddhato; Мудрый, непоколебимый,
Appāsi pāpake dhamme,
dumapattaṁva māluto.
Upasanto anāyāso,
vippasanno anāvilo;
Kalyāṇasīlo medhāvī, Умелый в поведении,
dukkhassantakaro siyā”. Он положит конец страданиям.
“Na vissase ekatiyesu evaṁ, Не стоит веру возлагать на домохозяев,
Agārisu pabbajitesu cāpi; Да и на монахов тоже;
Sādhūpi hutvā na asādhu honti, Кто прежде был надёжным, может стать дурным,
Asādhu hutvā puna sādhu honti. А кто дурным был, может стать хорошим.
Kāmacchando ca byāpādo, Страсть, злоба,
thinamiddhañca bhikkhuno; Неугомонность и беспокойства,
Uddhaccaṁ vicikicchā ca, Лень и сонливость, сомнения —
pañcete cittakelisā. Порочат бхиккху эти пять.
Yassa sakkariyamānassa, Его самадхи несокрушимо:
asakkārena cūbhayaṁ; Будь почитаем он иль презираем —
Samādhi na vikampati,
appamādavihārino. Благоразумием исполнен он всегда.
Taṁ jhāyinaṁ sātatikaṁ, Он пребывает в джхане,
sukhumadiṭṭhivipassakaṁ; В прозрении в воззрения,
Upādānakkhayārāmaṁ, Радуясь прекращению цепляний,
āhu sappuriso iti. Великий человек.
Mahāsamuddo pathavī, Ни великая земля, ни океан,
pabbato anilopi ca; Ни горы и ни ветер
Upamāya na yujjanti, Несоизмеримы с дивным ума освобожденьем.
satthu varavimuttiyā.
Cakkānuvattako thero, Тхера, который вращает колесо, Запущенное Татхагатой,
mahāñāṇī samāhito; С великим знанием и созерцаньем,
Pathavāpaggisamāno, Подобен он огню, воде, земле, —
na rajjati na dussati. Он не привязан ни к чему на свете, И ничего не отвергает он.
Paññāpāramitaṁ patto, Достигший мудрости непревзойдённой,
mahābuddhi mahāmati; Пробуждённый, с великим пониманьем —
Ajaḷo jaḷasamāno, Не прост он, Хоть и выглядит простым.
sadā carati nibbuto. Он странствует, угасший.
Pariciṇṇo mayā satthā, Учитель дал давно мне верные уроки,
… pe И я исполнил все его наказы:
… Тяжкое бремя с меня снято,
bhavanetti samūhatā. И тяга к новому рождению угасла.
Sampādethappamādena, Старайтесь, не будьте безрассудными,
esā me anusāsanī; Это моё вам наставленье.
Handāhaṁ parinibbissaṁ, Всецело освобождённый,
vippamuttomhi sabbadhī”ti. Я успокоился в Ниббане.
… Sāriputto thero …