Other Translations: Deutsch , English
From:
Theragāthā 17.3 Стихи старших монахов 17.3
Tiṁsanipāta Тридцать строф
Paṭhamavagga Глава первая
Ānandattheragāthā Ананда Тхера
“Pisuṇena ca kodhanena ca, Мудрец пусть сторонится дружбы
Maccharinā ca vibhūtanandinā; С клеветником, скупцом,
Sakhitaṁ na kareyya paṇḍito, С тем, кто к другим враждебен и радуется бедам их, —
Pāpo kāpurisena saṅgamo. Такая дружба не ведёт к добру.
Saddhena ca pesalena ca, Мудрец пусть с тем сойдётся,
Paññavatā bahussutena ca; Кто полон веры,
Sakhitaṁ kareyya paṇḍito, Умён, имеет много знаний, В общении приятен, —
Bhaddo sappurisena saṅgamo. Такая дружба приведёт к добру.
Passa cittakataṁ bimbaṁ, Взгляни на эту вычурную куклу —
… pe Груду болезней,
… Составленное из частей тело, нечистое,
yassa natthi dhuvaṁ ṭhiti. Лишённое устойчивости.
Passa cittakataṁ bimbaṁ, Взгляни на эту вычурную куклу,
… pe Каменьями увешанную и серьгами;
… Скелет, что в кожу был обёрнут,
vatthehi sobhati. Красив лишь одеянием на нём.
Alattakakatā, Украшенные ноги,
… pe Пригожее лицо —
… Достаточно, чтоб простака пленить,
no ca pāragavesino. Но не того, кто ищет берега иного.
Aṭṭhapadakatā, Вот волосы, что в восемь кос заплетены,
… pe Сурьмою подведённые глаза —
… Достаточно, чтоб простака пленить,
no ca pāragavesino. Но не того, кто ищет берега иного.
Añjanīva navā, Раскрашенное, словно шкатулка расписная,
… pe Пусть даже и зловонно это тело —
… Достаточно его, чтоб простака пленить,
no ca pāragavesino. Но не того, кто ищет берега иного.
Bahussuto cittakathī, Будды сподвижник,
buddhassa paricārako; Ученик со знаниями великими,
Pannabhāro visaññutto, Благоречивый, Он сбросил бремя;
seyyaṁ kappeti gotamo. Готама прилёг отдохнуть.
Khīṇāsavo visaññutto, Разбивший все оковы,
saṅgātīto sunibbuto; Ничем не связанный,
Dhāreti antimaṁ dehaṁ, Он носит своё последнее тело,
jātimaraṇapāragū. Покончив с рождением и смертью.
Yasmiṁ patiṭṭhitā dhammā, Он тот, в котором наставления Потомка солнца
buddhassādiccabandhuno; Утверждены прочно.
Nibbānagamane magge, Стоит он твёрдо на пути
soyaṁ tiṭṭhati gotamo. К Ниббане.
Dvāsīti buddhato gaṇhiṁ, Восемьдесят две тысячи учений получил от Будды,
dve sahassāni bhikkhuto; Две тысячи — от бхиккху;
Caturāsītisahassāni, Всего восемьдесят четыре тысячи учений в голове храню я.
ye me dhammā pavattino.
Appassutāyaṁ puriso, Неразумный старится, как вол:
balibaddova jīrati;
Maṁsāni tassa vaḍḍhanti, Мышцы его разрастаются,
paññā tassa na vaḍḍhati. Мудрости же не прибавляется.
Bahussuto appassutaṁ, Много знающий человек,
yo sutenātimaññati; Кто презирает мало знающего,
Andho padīpadhārova, Подобен слепому,
tatheva paṭibhāti maṁ. Который держит в руках светильник.
Bahussutaṁ upāseyya, Следовать мудрым и знания не терять,
sutañca na vināsaye; Дхамму вдумчиво изучать —
Taṁ mūlaṁ brahmacariyassa, Вот корень святой жизни,
tasmā dhammadharo siyā. Пусть пребудет всегда в уме Учение.
Pubbāparaññū atthaññū, Сущность познавая,
niruttipadakovido; Он в памяти хранит
Suggahītañca gaṇhāti, То, что возвещено ему,
atthañcopaparikkhati. Затем в уединении исследует Ученья глубину.
Khantyā chandikato hoti, Вникая в сердцевину,
ussahitvā tuleti taṁ; Он упоение от Дхаммы обретает.
Samaye so padahati, Пылкость и рвенье прилагая,
ajjhattaṁ susamāhito. Безмятежность внутри себя открывает.
Bahussutaṁ dhammadharaṁ, Пусть тот, кто к Дхамме устремлён,
sappaññaṁ buddhasāvakaṁ; Найдёт себе в наставники последователя Будды,
Dhammaviññāṇamākaṅkhaṁ, Учёного и мудрого,
taṁ bhajetha tathāvidhaṁ. В толковании сути знатока.
Bahussuto dhammadharo, Собой озаряет мир тот,
kosārakkho mahesino; Кто знающий и в памяти Ученье сохранил.
Cakkhu sabbassa lokassa, Он хранитель великого сокровища —
pūjanīyo bahussuto. Учёный и достойный прославления.
Dhammārāmo dhammarato, Дхамме радоваться, Дхаммой упиваться,
dhammaṁ anuvicintayaṁ; К Дхамме мыслями возвращаться,
Dhammaṁ anussaraṁ bhikkhu, О Дхамме вспоминать —
saddhammā na parihāyati. Тогда от Дхаммы славной не отпасть.
Kāyamaccheragaruno, С телом тяжёлым,
hiyyamāne anuṭṭhahe; В поисках радостей плотских —
Sarīrasukhagiddhassa, Жизнь утекает сквозь пальцы.
kuto samaṇaphāsutā. Отшельником станешь ли тут?
Na pakkhanti disā sabbā, Все очертания померкли вдруг
dhammā na paṭibhanti maṁ; С уходом друга доброго —
Gate kalyāṇamittamhi, Дхамма стала размытой для меня,
andhakāraṁva khāyati. Настала мгла.
Abbhatītasahāyassa, Если друга твоего не стало,
atītagatasatthuno; Если учитель твой мёртв и тебя оставил,
Natthi etādisaṁ mittaṁ, Нет ничего лучше
yathā kāyagatā sati. Памятования, направленного на тело.
Ye purāṇā atītā te, Старые приятели покинули земную сень,
navehi na sameti me; С новыми я не в ладах.
Svajja ekova jhāyāmi, Созерцаю в джхане я один,
vassupetova pakkhimā”. Словно птица в уютном гнезде.
“Dassanāya abhikkante, Из земель далёких странники прибыли
nānāverajjake bahū; Повидать меня.
Mā vārayittha sotāro, Не преграждай им путь,
passantu samayo mamaṁ”. Пусть они увидят меня!
“Dassanāya abhikkante, Из земель далёких странники прибыли
nānāverajjake puthu; Повидать его.
Karoti satthā okāsaṁ,
na nivāreti cakkhumā. Видящий не преградил им путь.
Paṇṇavīsativassāni, Четверть века минуло,
sekhabhūtassa me sato; Как я стал учеником.
Na kāmasaññā uppajji, С той поры ни капли страсти не возникло во мне —
passa dhammasudhammataṁ. Взгляни на Дхаммы совершенство!
Paṇṇavīsativassāni, Четверть века минуло,
sekhabhūtassa me sato; Как я стал учеником.
Na dosasaññā uppajji, С той поры ни капли злости не возникло во мне —
passa dhammasudhammataṁ. Взгляни на Дхаммы совершенство!
Paṇṇavīsativassāni, Четверть века я верою и правдою
bhagavantaṁ upaṭṭhahiṁ; Служил Татхагате,
Mettena kāyakammena, Как тень, повсюду следовал за ним,
chāyāva anapāyinī. С деяниями, полными любви.
Paṇṇavīsativassāni, Четверть века я верою и правдою
bhagavantaṁ upaṭṭhahiṁ; Служил Татхагате,
Mettena vacīkammena, Как тень, повсюду следовал за ним,
chāyāva anapāyinī. С речами, полными любви.
Paṇṇavīsativassāni, Четверть века я верою и правдою
bhagavantaṁ upaṭṭhahiṁ; Служил Татхагате,
Mettena manokammena, Как тень, повсюду следовал за ним,
chāyāva anapāyinī. С думами, полными любви.
Buddhassa caṅkamantassa, Ходил за ним я по пятам;
piṭṭhito anucaṅkamiṁ;
Dhamme desiyamānamhi, Когда он в Дхамме наставлял,
ñāṇaṁ me udapajjatha. Открылось знание во мне.
Ahaṁ sakaraṇīyomhi, Я путь сполна весь не прошёл,
sekho appattamānaso; Мой ум предела не достиг.
Satthu ca parinibbānaṁ, Учитель, полный состраданья,
yo amhaṁ anukampako. Достиг уже Париниббаны.
Tadāsi yaṁ bhiṁsanakaṁ, Кровь стынет в жилах —
tadāsi lomahaṁsanaṁ; Свершилось!
Sabbākāravarūpete, Он, Всецело Пробуждённый, Одарённый всеми добродетелями,
sambuddhe parinibbute”. Достиг Париниббаны.
“Bahussuto dhammadharo, Ананда, с великими знаниями,
kosārakkho mahesino; Знаток Дхаммы, хранитель её сокровищ,
Cakkhu sabbassa lokassa, Око всего мира,
ānando parinibbuto. Достиг Париниббаны.
Bahussuto dhammadharo, Ананда, с великими знаниями,
kosārakkho mahesino; Знаток Дхаммы, хранитель её сокровищ,
Cakkhu sabbassa lokassa, Око этого мира,
andhakāre tamonudo. Развеял мглу неведения.
Gatimanto satimanto, Мудрец, что выучил всецело Дхамму,
dhitimanto ca yo isi; Освоил очередность её всю,
Saddhammadhārako thero, Удерживая в уме крепко,
ānando ratanākaro”. Хранитель сокровища Дхаммы.
“Pariciṇṇo mayā satthā, Служил Учителю я верно,
kataṁ buddhassa sāsanaṁ; Исполнил все его наказы:
Ohito garuko bhāro, Тяжкое бремя с меня снято,
natthi dāni punabbhavo”ti. И нет для меня рожденья вновь.
… Ānando thero …
Tiṁsanipāto niṭṭhito.
Tatruddānaṁ
Phusso patisso ānando,
tayotime pakittitā;
Gāthāyo tattha saṅkhātā,
sataṁ pañca ca uttarīti.