Other Translations: Deutsch , English

From:

PreviousNext

Theragāthā 19.1 Стихи старших монахов 19.1

Paññāsanipāta Пятьдесят строф

Paṭhamavagga Глава первая

Tālapuṭattheragāthā Талапута Тхера

“Kadā nuhaṁ pabbatakandarāsu, О, когда же стану жить я в расщелине скал,

Ekākiyo addutiyo vihassaṁ; Без компании, в уединении,

Aniccato sabbabhavaṁ vipassaṁ, Постигая бытия изменчивость?

Taṁ me idaṁ taṁ nu kadā bhavissati. Когда чаяньям моим свершиться суждено?

Kadā nuhaṁ bhinnapaṭandharo muni, О, когда же я, одетый в чивару цвета охры,

Kāsāvavattho amamo nirāso; Без пятен, без самомнения,

Rāgañca dosañca tatheva mohaṁ, Отсёкший жажду, враждебность, заблуждения,

Hantvā sukhī pavanagato vihassaṁ. Стану жить в диком лесу, счастливый?

Kadā aniccaṁ vadharoganīḷaṁ, О, когда я, отринувший трепет, в уединенье леса,

Kāyaṁ imaṁ maccujarāyupaddutaṁ; Смогу узреть это тело, гнездо старения и смерти, как есть оно —

Vipassamāno vītabhayo vihassaṁ, Неустойчивым, приговорённым к смерти?

Eko vane taṁ nu kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Kadā nuhaṁ bhayajananiṁ dukhāvahaṁ, О, когда я острым мечом мудрости

Taṇhālataṁ bahuvidhānuvattaniṁ; Рассеку лиану жажды, что оплела всё вокруг,

Paññāmayaṁ tikhiṇamasiṁ gahetvā, Что приносит лишь страх и тягость?

Chetvā vase tampi kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Kadā nu paññāmayamuggatejaṁ, О, когда же, восседая на львином троне,

Satthaṁ isīnaṁ sahasādiyitvā; Наточу я нож мудрости с огненной мощью,

Māraṁ sasenaṁ sahasā bhañjissaṁ, Обращу в бегство армию Мары?

Sīhāsane taṁ nu kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Kadā nuhaṁ sabbhi samāgamesu, О, когда, укрощая себя,

Diṭṭho bhave dhammagarūhi tādibhi; Окажусь я в компании досточтимых, Видящих ясно, живущих по Дхамме,

Yāthāvadassīhi jitindriyehi, С усмирёнными чувствами?

Padhāniyo taṁ nu kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Kadā nu maṁ tandi khudā pipāsā, О, когда я, ища собственного блага, Пребывая средь горных вершин,

Vātātapā kīṭasarīsapā vā; Не буду угнетён ни жарой, ни голодом, ни усталостью,

Na bādhayissanti na taṁ giribbaje, Когда перестанут тревожить меня ветер, насекомые, животные?

Atthatthiyaṁ taṁ nu kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Kadā nu kho yaṁ viditaṁ mahesinā, О, когда я, овладев самадхи и установив памятование,

Cattāri saccāni sududdasāni; Смогу познать четыре истины благородные,

Samāhitatto satimā agacchaṁ, Открытые великим Муни,

Paññāya taṁ taṁ nu kadā bhavissati. Трудные для понимания? Когда же, когда это будет?..

Kadā nu rūpe amite ca sadde, О, когда я в умиротворении и прозрении

Gandhe rase phusitabbe ca dhamme; Узрю бесчисленные формы, вкусы, запахи,

Ādittatohaṁ samathehi yutto, Мысли, вкусы и прикосновения

Paññāya dacchaṁ tadidaṁ kadā me. Как пылающую лаву? Когда же, когда это будет?..

Kadā nuhaṁ dubbacanena vutto, О, когда я не буду горевать,

Tato nimittaṁ vimano na hessaṁ; Будучи распекаемым,

Atho pasatthopi tato nimittaṁ, И ликовать, Будучи восхваляемым?

Tuṭṭho na hessaṁ tadidaṁ kadā me. Когда же, когда это будет?..

Kadā nu kaṭṭhe ca tiṇe latā ca, О, когда же я стану видеть совокупности,

Khandhe imehaṁ amite ca dhamme; Явления как внешние, так и внутренние,

Ajjhattikāneva ca bāhirāni ca, Чужими — словно траву, деревья и лианы?

Samaṁ tuleyyaṁ tadidaṁ kadā me. Когда же, когда это будет?..

Kadā nu maṁ pāvusakālamegho, О, когда же чёрная грозовая туча

Navena toyena sacīvaraṁ vane; Омоет меня и мои одеянья,

Isippayātamhi pathe vajantaṁ, Пока я шествую тропою прозорливых?

Ovassate taṁ nu kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Kadā mayūrassa sikhaṇḍino vane, О, когда же, заслышав крики сказочного павлина,

Dijassa sutvā girigabbhare rutaṁ; Я проснусь в горной пещере,

Paccuṭṭhahitvā amatassa pattiyā, Направив разум на Неумирающее?

Sañcintaye taṁ nu kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Kadā nu gaṅgaṁ yamunaṁ sarassatiṁ, О, когда я смогу по водам Ганга, Ямуны и Сарасвати

Pātālakhittaṁ vaḷavāmukhañca; И по великому океану в стране Поталы пройти,

Asajjamāno patareyyamiddhiyā, Словно посуху, благодаря силам невиданным?

Vibhiṁsanaṁ taṁ nu kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Kadā nu nāgova asaṅgacārī, О, когда же я, словно слон, разрушивший цепи, Буду в джхане пребывать,

Padālaye kāmaguṇesu chandaṁ; Свободный от чувственных желаний,

Nibbajjayaṁ sabbasubhaṁ nimittaṁ, Не обращая внимания на манящие образы?

Jhāne yuto taṁ nu kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Kadā iṇaṭṭova daliddako nidhiṁ, О, когда же я, постигнув Дхамму Бхагавана,

Ārādhayitvā dhanikehi pīḷito; Возликую, как погрязший в долгах бедняк,

Tuṭṭho bhavissaṁ adhigamma sāsanaṁ, Нашедший внезапно сокровище?

Mahesino taṁ nu kadā bhavissati. Когда же, когда это будет?..

Bahūni vassāni tayāmhi yācito, Много лет ты, мой разум, мне твердил:

‘Agāravāsena alaṁ nu te idaṁ’; «Довольно этой жизни в доме!».

Taṁ dāni maṁ pabbajitaṁ samānaṁ, И вот я в отшельничество ушёл,

Kiṅkāraṇā citta tuvaṁ na yuñjasi. Отчего же ты не вдохновляешь меня более?

Nanu ahaṁ citta tayāmhi yācito, Разве не ты, мой разум, увлекал меня

‘Giribbaje citrachadā vihaṅgamā’; Рассказами о краснопёрых птицах Гириббаджи,

Mahindaghosatthanitābhigajjino, Что кричат при раскатах грома,

Te taṁ ramessanti vanamhi jhāyinaṁ. Созерцание йогина украшая?

Kulamhi mitte ca piye ca ñātake, Оставил родных и друзей я, Милых сердцу моему, любимых,

Khiḍḍāratiṁ kāmaguṇañca loke; Все игры, забавы, все страсти отринул,

Sabbaṁ pahāya imamajjhupāgato, Покинул всё в мире ради своей цели!

Athopi tvaṁ citta na mayha tussasi. Но ты опять недоволен, мой разум.

Mameva etaṁ na hi tvaṁ paresaṁ, То была воля наша с тобою, не чужая;

Sannāhakāle paridevitena kiṁ; Зачем же рыдать, коли время сражаться?

Sabbaṁ idaṁ calamiti pekkhamāno, Я видел всё шатким, желая отречься,

Abhinikkhamiṁ amatapadaṁ jigīsaṁ. Неумирающего достичь.

Suyuttavādī dvipadānamuttamo, Лучший средь существ, великий целитель,

Mahābhisakko naradammasārathi;

‘Cittaṁ calaṁ makkaṭasannibhaṁ iti, Объяснил нам, что ум наш — как обезьяна:

Avītarāgena sudunnivārayaṁ’. Трудно укротить того, кто желаниями наполнен.

Kāmā hi citrā madhurā manoramā, Услады чувств разнообразны и манящи,

Aviddasū yattha sitā puthujjanā; Очаровывают простолюдинов они;

Te dukkhamicchanti punabbhavesino, Желая становления, желают горя,

Cittena nītā niraye nirākatā. Увлекает ум несчастных в Нираю.

‘Mayūrakoñcābhirutamhi kānane, Останься в звучащем трелями павлинов и цапель лесу

Dīpīhi byagghehi purakkhato vasaṁ; Облюбованным леопардами и тиграми;

Kāye apekkhaṁ jaha mā virādhaya’, Отбрось влеченье к телу, не будь же безрассуден!» —

Itissu maṁ citta pure niyuñjasi. Так, о разум, ты меня воодушевлял.

‘Bhāvehi jhānāni ca indriyāni ca, «Пребывай в джхане,

Balāni bojjhaṅgasamādhibhāvanā; Взращивай духовные силы,

Tisso ca vijjā phusa buddhasāsane’, Звенья Пробуждения, Обрети три знания в учении Татхагаты!» —

Itissu maṁ citta pure niyuñjasi. Так, о разум, ты меня воодушевлял.

‘Bhāvehi maggaṁ amatassa pattiyā, «Взращивай путь восьмеричный, Ведущий прочь от гибели,

Niyyānikaṁ sabbadukhakkhayogadhaṁ; Разбивающий печали,

Aṭṭhaṅgikaṁ sabbakilesasodhanaṁ’, Выкорчёвывающий все сорняки!» —

Itissu maṁ citta pure niyuñjasi. Так, о разум, ты меня воодушевлял.

‘Dukkhanti khandhe paṭipassa yoniso, «Взирай на совокупности как на страдание

Yato ca dukkhaṁ samudeti taṁ jaha; И откажись от причины его;

Idheva dukkhassa karohi antaṁ’, Положи конец всем мукам!» —

Itissu maṁ citta pure niyuñjasi. Так, о разум, ты меня воодушевлял.

‘Aniccaṁ dukkhanti vipassa yoniso, «Прозрей: в непостоянстве скрыта боль,

Suññaṁ anattāti aghaṁ vadhanti ca; В пустотность ты проникни; Узри ты гибель как стрелу

Manovicāre uparundha cetaso’, И обуздай блуждания ума!» —

Itissu maṁ citta pure niyuñjasi. Так, о разум, ты меня воодушевлял.

‘Muṇḍo virūpo abhisāpamāgato, «С обритой головой, в обносках, неприглядный,

Kapālahatthova kulesu bhikkhasu; Проси подаяние с чашей, похожей на череп;

Yuñjassu satthuvacane mahesino’, Обрати ухо к словам великого провидца!» —

Itissu maṁ citta pure niyuñjasi. Так, о разум, ты меня воодушевлял.

‘Susaṁvutatto visikhantare caraṁ, «Незапятнанный, как луна в ночь полнолуния,

Kulesu kāmesu asaṅgamānaso; Ни к чему в мире не цепляясь,

Cando yathā dosinapuṇṇamāsiyā’, Укрощённый, броди по дорогам!» —

Itissu maṁ citta pure niyuñjasi. Так, о разум, ты меня воодушевлял.

‘Āraññiko hohi ca piṇḍapātiko, «Живи в диких местах, Собирай подаянье,

Sosāniko hohi ca paṁsukūliko; На кладбищах ночуй, носи обноски,

Nesajjiko hohi sadā dhute rato’, Никогда не ложись и радуйся подвижничеству!» —

Itissu maṁ citta pure niyuñjasi. Так, о разум, ты меня воодушевлял.

Ropetva rukkhāni yathā phalesī, Как садовник, что дерево вырастив,

Mūle taruṁ chettu tameva icchasi; Под корень вдруг срубает его,

Tathūpamaṁ cittamidaṁ karosi, Когда плоды вот-вот созреют,

Yaṁ maṁ aniccamhi cale niyuñjasi. ак и ты хочешь меня в юдоль скорби зыбкую увлечь!

Arūpa dūraṅgama ekacāri, Бестелесный, блуждающий далеко, Бродящий одиноко

Na te karissaṁ vacanaṁ idānihaṁ; О разум, я отказываюсь следовать твоим прихотям.

Dukkhā hi kāmā kaṭukā mahabbhayā, Страсти болезненны, горьки, они приносят ужас,

Nibbānamevābhimano carissaṁ. Я буду стремиться к одной Ниббане.

Nāhaṁ alakkhyā ahirikkatāya vā, Не ради предрассудков И не из-за бесстыдства,

Na cittahetū na ca dūrakantanā; Не ради прихоти или изгнания

Ājīvahetū ca ahaṁ na nikkhamiṁ, Отрёкся я от мира,

Kato ca te citta paṭissavo mayā. Это было твоё решенье, разум!

‘Appicchatā sappurisehi vaṇṇitā, Довольство малым, прекращение хулы,

Makkhappahānaṁ vupasamo dukhassa’; Страдания унятие, что восхваляют люди славные —

Itissu maṁ citta tadā niyuñjasi, К этому ты призывал меня, о разум,

Idāni tvaṁ gacchasi pubbaciṇṇaṁ. А сейчас собрался взяться за былое.

Taṇhā avijjā ca piyāpiyañca, Жажда, неведение, милое и немилое,

Subhāni rūpāni sukhā ca vedanā; Приятные формы, приятные чувства,

Manāpiyā kāmaguṇā ca vantā, Все виды сладострастья —

Vante ahaṁ āvamituṁ na ussahe. Всё это выплюнуто мной И уж не будет проглочено вновь.

Sabbattha te citta vaco kataṁ mayā, Твоим веленьям долго я повиновался, разум,

Bahūsu jātīsu na mesi kopito; Через рожденья многие пройдя, Не смел расстроить я тебя!

Ajjhattasambhavo kataññutāya te, А в благодарность ты творил причины,

Dukkhe ciraṁ saṁsaritaṁ tayā kate. Объятый жаждою, Заставляя меня скитаться в той кручине.

Tvaññeva no citta karosi brāhmaṇo, Ты, о разум, создаёшь нас брахманами,

Tvaṁ khattiyo rājadasī karosi; Воинами, царями,

Vessā ca suddā ca bhavāma ekadā, Торговцами иль слугами,

Devattanaṁ vāpi taveva vāhasā. И небожителями делаешь нас ты один.

Taveva hetū asurā bhavāmase, Из-за тебя мы то асуры, то существа адов,

Tvaṁmūlakaṁ nerayikā bhavāmase;

Atho tiracchānagatāpi ekadā, То звери дикие,

Petattanaṁ vāpi taveva vāhasā. И духами голодными нас делаешь ты один.

Nanu dubbhissasi maṁ punappunaṁ, С меня довольно!

Muhuṁ muhuṁ cāraṇikaṁva dassayaṁ; Меня дурачил слишком долго ты, Меняя быстро маски,

Ummattakeneva mayā palobhasi, Будто играя с полоумным;

Kiñcāpi te citta virādhitaṁ mayā. Но я никогда не подводил тебя.

Idaṁ pure cittamacāri cārikaṁ, Бродил этот ум прежде, где желал,

Yenicchakaṁ yatthakāmaṁ yathāsukhaṁ; Искал приятное и милое себе.

Tadajjahaṁ niggahessāmi yoniso, Теперь же будет под контролем он —

Hatthippabhinnaṁ viya aṅkusaggaho. С крюком погонщик укрощает так слона.

Satthā ca me lokamimaṁ adhiṭṭhahi, Учитель наставлял меня,

Aniccato addhuvato asārato; Что мир изменчив, неустойчив, сущности лишён.

Pakkhanda maṁ citta jinassa sāsane, Так дай же мне нырнуть в ученье Победителя,

Tārehi oghā mahatā suduttarā. Дай пересечь то наводнение великое.

Na te idaṁ citta yathā purāṇakaṁ, Больше я не буду под владычеством твоим, о разум,

Nāhaṁ alaṁ tuyha vase nivattituṁ; Всё теперь уже не так, как прежде —

Mahesino pabbajitomhi sāsane, Я полностью отдался в руки Муни.

Na mādisā honti vināsadhārino. Такие, как я, не отступают!

Nagā samuddā saritā vasundharā, Горы, моря и реки, все четыре направления,

Disā catasso vidisā adho divā; Внизу и в небе —

Sabbe aniccā tibhavā upaddutā, Всё это непостоянно, шатко:

Kuhiṁ gato citta sukhaṁ ramissasi. Куда ты намерен податься в надежде на счастье?

Dhitipparaṁ kiṁ mama citta kāhisi, Стоек я в устремлении своём, о разум,

Na te alaṁ citta vasānuvattako; И твоих причуд я слушать не намерен.

Na jātu bhastaṁ ubhatomukhaṁ chupe, Никто не хочет касаться зловонного мешка,

Dhiratthu pūraṁ nava sotasandaniṁ. Не говоря уже об этом теле с его девятью струями.

Varāhaeṇeyyavigāḷhasevite, На вершине горы или открытом поле,

Pabbhārakuṭṭe pakateva sundare; В лесу, орошённом проливными дождями,

Navambunā pāvusasitthakānane, Там, где бродят антилопы и олени,

Tahiṁ guhāgehagato ramissasi. Ты в пещере радоваться станешь.

Sunīlagīvā susikhā supekhunā, Диковинные птицы с причудливым опереньем,

Sucittapattacchadanā vihaṅgamā; Голубые, с хвостами разноцветными,

Sumañjughosatthanitābhigajjino, Приветствуя раскаты грома,

Te taṁ ramessanti vanamhi jhāyinaṁ. Будут услаждать тебя, созерцающего.

Vuṭṭhamhi deve caturaṅgule tiṇe, Дэвы на нас Прольют дожди свои;

Sampupphite meghanibhamhi kānane; Трава будет быстро расти здесь,

Nagantare viṭapisamo sayissaṁ, Превращая рощу в облако цветов.

Taṁ me mudū hehiti tūlasannibhaṁ. В горной расселине прилягу я, как на перине.

Tathā tu kassāmi yathāpi issaro, Я вести себя буду как повелитель,

Yaṁ labbhati tenapi hotu me alaṁ; Что ни получу — тем буду доволен.

Na tāhaṁ kassāmi yathā atandito, Из тебя я слеплю то, что пожелаю, —

Biḷārabhastaṁva yathā sumadditaṁ. Кожевник так выделывает шкуру.

Tathā tu kassāmi yathāpi issaro, Я вести себя буду как повелитель,

Yaṁ labbhati tenapi hotu me alaṁ; Что ни получу — тем буду доволен.

Viriyena taṁ mayha vasānayissaṁ, Усмирю тебя своими силами,

Gajaṁva mattaṁ kusalaṅkusaggaho. Как погонщик укрощает слона.

Tayā sudantena avaṭṭhitena hi, С тобой, усмирённым, как конь,

Hayena yoggācariyova ujjunā; Что гарцует послушно по приказу наездника,

Pahomi maggaṁ paṭipajjituṁ sivaṁ, Я стану взращивать путь, ведущий прочь от печали,

Cittānurakkhīhi sadā nisevitaṁ. Доступный тем лишь, кто разум неусыпно охраняет.

Ārammaṇe taṁ balasā nibandhisaṁ, Я прикую тебя к объекту созерцанья.

Nāgaṁva thambhamhi daḷhāya rajjuyā; Как слона привязывают крепкою верёвкой.

Taṁ me suguttaṁ satiyā subhāvitaṁ, Окружу тебя памятованием, Чтобы ты был славно развит,

Anissitaṁ sabbabhavesu hehisi. Не цепляясь ни к какому существованию.

Paññāya chetvā vipathānusārinaṁ, Отрезав мудростью все ложные пути,

Yogena niggayha pathe nivesiya; Взрастить ты сможешь верный путь.

Disvā samudayaṁ vibhavañca sambhavaṁ, Узрев исчезновенье и приход в существованье,

Dāyādako hehisi aggavādino. Наследником ты станешь Бхагавана, Что открыл великое.

Catubbipallāsavasaṁ adhiṭṭhitaṁ, Под магией четырёх искажений

Gāmaṇḍalaṁva parinesi citta maṁ; Водил меня по всем мирам,

Nanu saṁyojanabandhanacchidaṁ, Теперь же будешь ты служить Благословенному,

Saṁsevase kāruṇikaṁ mahāmuniṁ. Отсёкшему все цепи, сострадательному.

Migo yathā seri sucittakānane, Как олень, свободный в цветущей роще,

Rammaṁ giriṁ pāvusaabbhamāliniṁ; Я взойду на гору, обвитую облаками,

Anākule tattha nage ramissaṁ, Возликую в уединении;

Asaṁsayaṁ citta parā bhavissasi. Ты же вынужден будешь сдаться.

Ye tuyha chandena vasena vattino, Те мужчины и женщины, что господство твоё принимают, Исполняя твои изволенья и причуды,

Narā ca nārī ca anubhonti yaṁ sukhaṁ; Слепцы невежественные, слуги Мары,

Aviddasū māravasānuvattino, Что наслаждаются существованием, —

Bhavābhinandī tava citta sāvakā”ti. Все они слуги твои, о разум.

… Tālapuṭo thero …

Paññāsanipāto niṭṭhito.

Tatruddānaṁ

Paññāsamhi nipātamhi,

eko tālapuṭo suci;

Gāthāyo tattha paññāsa,

puna pañca ca uttarīti.
PreviousNext