Other Translations: Deutsch , English
From:
Majjhima Nikāya 82 Мадджхима Никая 82
Raṭṭhapālasutta О Раттхапале
Evaṁ me sutaṁ—Так я слышал.
ekaṁ samayaṁ bhagavā kurūsu cārikaṁ caramāno mahatā bhikkhusaṅghena saddhiṁ yena thullakoṭṭhikaṁ nāma kurūnaṁ nigamo tadavasari. Однажды Благословенный путешествовал по стране Куру с большой общиной монахов и со временем прибыл в город Куру под названием Тхуллакоттхита.
Assosuṁ kho thullakoṭṭhikā brāhmaṇagahapatikā: Домохозяева-брахманы Тхуллакоттхиты услышали:
“samaṇo khalu, bho, gotamo sakyaputto sakyakulā pabbajito kurūsu cārikaṁ caramāno mahatā bhikkhusaṅghena saddhiṁ thullakoṭṭhikaṁ anuppatto. «Отшельник Готама – сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, путешествует по стране Куру с большой общиной монахов и прибыл в Тхуллакоттхиту.
Taṁ kho pana bhavantaṁ gotamaṁ evaṁ kalyāṇo kittisaddo abbhuggato: И об этом господине Готаме распространилась такая славная молва:
‘itipi so bhagavā arahaṁ sammāsambuddho vijjācaraṇasampanno sugato lokavidū anuttaro purisadammasārathi satthā devamanussānaṁ buddho bhagavā’ti. «Благословенный – это тот, кто достиг совершенства, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, высочайший, знаток миров, непревзойдённый вожак тех, кто должен обуздать себя, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный».
So imaṁ lokaṁ sadevakaṁ samārakaṁ sabrahmakaṁ sassamaṇabrāhmaṇiṁ pajaṁ sadevamanussaṁ sayaṁ abhiññā sacchikatvā pavedeti. Он провозглашает этот мир с его богами и людьми, Марами и Брахмами, с его поколением жрецов и отшельников, князей и [простых] людей, который он сам реализовал посредством прямого знания.
So dhammaṁ deseti ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ pariyosānakalyāṇaṁ sātthaṁ sabyañjanaṁ, kevalaparipuṇṇaṁ parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāseti. Он обучает Дхамме – прекрасной в начале, прекрасной в середине и прекрасной в конце – в правильных значениях и формулировках. Он раскрывает святую жизнь, всецело совершенную и чистую.
Sādhu kho pana tathārūpānaṁ arahataṁ dassanaṁ hotī”ti. Хорошо было бы увидеть таких арахантов».
Atha kho thullakoṭṭhikā brāhmaṇagahapatikā yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā appekacce bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdiṁsu; appekacce bhagavatā saddhiṁ sammodiṁsu, sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ nisīdiṁsu; appekacce yena bhagavā tenañjaliṁ paṇāmetvā ekamantaṁ nisīdiṁsu; appekacce bhagavato santike nāmagottaṁ sāvetvā ekamantaṁ nisīdiṁsu; appekacce tuṇhībhūtā ekamantaṁ nisīdiṁsu. И тогда домохозяева-брахманы Тхуллакоттхиты отправились к Благословенному. Некоторые поклонились Благословенному и сели рядом. Некоторые обменялись с ним приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сели рядом. Некоторые из них сели рядом, поприветствовав Благословенного сложенными у груди ладонями. Некоторые из них сели рядом, объявив перед Благословенным своё имя и имя клана. Некоторые из них сели рядом [просто] молча.
Ekamantaṁ nisinne kho thullakoṭṭhike brāhmaṇagahapatike bhagavā dhammiyā kathāya sandassesi samādapesi samuttejesi sampahaṁsesi. И тогда Благословенный наставлял, понуждал, побуждал и радовал их беседой о Дхамме.
Tena kho pana samayena raṭṭhapālo nāma kulaputto tasmiṁyeva thullakoṭṭhike aggakulassa putto tissaṁ parisāyaṁ nisinno hoti. И представитель клана Раттхапала из главенствующего клана этой самой Тхуллакоттхиты сидел вместе с собравшимися.
Atha kho raṭṭhapālassa kulaputtassa etadahosi: И мысль пришла к нему:
“yathā yathā khvāhaṁ bhagavatā dhammaṁ desitaṁ ājānāmi, nayidaṁ sukaraṁ agāraṁ ajjhāvasatā ekantaparipuṇṇaṁ ekantaparisuddhaṁ saṅkhalikhitaṁ brahmacariyaṁ carituṁ. «Как я понимаю Дхамму, которой обучил Благословенный, – непросто, проживая дома, вести святую жизнь, всецело чистую и совершенную, словно отполированная морская раковина.
Yannūnāhaṁ kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajeyyan”ti. Что, если я, обрив волосы и бороду и надев жёлтые одежды, оставлю домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной?»
Atha kho thullakoṭṭhikā brāhmaṇagahapatikā bhagavatā dhammiyā kathāya sandassitā samādapitā samuttejitā sampahaṁsitā bhagavato bhāsitaṁ abhinanditvā anumoditvā uṭṭhāyāsanā bhagavantaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā pakkamiṁsu. И тогда домохозяева-брахманы Тхуллакоттхиты, после того, как Благословенный наставил, понудил, побудил и порадовал их беседой о Дхамме, восхитились и возрадовались его словам. А затем они встали со своих сидений и, поклонившись ему, ушли, обойдя его с правой стороны.
Atha kho raṭṭhapālo kulaputto acirapakkantesu thullakoṭṭhikesu brāhmaṇagahapatikesu yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho raṭṭhapālo kulaputto bhagavantaṁ etadavoca: Вскоре после того как они ушли, представитель клана Раттхапала подошёл к Благословенному и, поклонившись ему, сел рядом и сказал:
“yathā yathāhaṁ, bhante, bhagavatā dhammaṁ desitaṁ ājānāmi, nayidaṁ sukaraṁ agāraṁ ajjhāvasatā ekantaparipuṇṇaṁ ekantaparisuddhaṁ saṅkhalikhitaṁ brahmacariyaṁ carituṁ. «Уважаемый, как я понимаю Дхамму, которой обучил Благословенный, – непросто, проживая дома, вести святую жизнь, всецело чистую и совершенную, словно отполированная морская раковина.
Icchāmahaṁ, bhante, kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajituṁ. Я хотел бы обрить волосы и бороду, надеть жёлтые одежды, оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Labheyyāhaṁ, bhante, bhagavato santike pabbajjaṁ, labheyyaṁ upasampadaṁ. Я хотел бы получить младшее монашеское посвящение,
Pabbājetu maṁ bhagavā”ti. я хотел бы получить высшее монашеское посвящение».
“Anuññātosi pana tvaṁ, raṭṭhapāla, mātāpitūhi agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti? «Раттхапала, есть ли у тебя разрешение от родителей оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?»
“Na khohaṁ, bhante, anuññāto mātāpitūhi agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti. «Нет, уважаемый».
“Na kho, raṭṭhapāla, tathāgatā ananuññātaṁ mātāpitūhi puttaṁ pabbājentī”ti. «Раттхапала, Татхагаты не дают посвящения тому, у кого нет разрешения от родителей».
“Svāhaṁ, bhante, tathā karissāmi yathā maṁ mātāpitaro anujānissanti agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti. «Уважаемый, я посмотрю, что смогу сделать, чтобы родители разрешили мне оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
Atha kho raṭṭhapālo kulaputto uṭṭhāyāsanā bhagavantaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā yena mātāpitaro tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā mātāpitaro etadavoca: И тогда представитель клана Раттхапала поднялся со своего сиденья и, поклонившись Благословенному, ушёл, обойдя его с правой стороны. Он отправился к своим родителям и сказал им:
“ammatātā, yathā yathāhaṁ bhagavatā dhammaṁ desitaṁ ājānāmi, nayidaṁ sukaraṁ agāraṁ ajjhāvasatā ekantaparipuṇṇaṁ ekantaparisuddhaṁ saṅkhalikhitaṁ brahmacariyaṁ carituṁ. «Мать, отец, как я понимаю Дхамму, которой обучил Благословенный – непросто, проживая дома, вести святую жизнь, всецело чистую и совершенную, словно отполированная морская раковина.
Icchāmahaṁ kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajituṁ. Я хотел бы обрить волосы и бороду, надеть жёлтые одежды, оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Anujānātha maṁ agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti. Дайте мне разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
Evaṁ vutte, raṭṭhapālassa kulaputtassa mātāpitaro raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ etadavocuṁ: Когда так было сказано, его родители ответили:
“tvaṁ khosi, tāta raṭṭhapāla, amhākaṁ ekaputtako piyo manāpo sukhedhito sukhaparibhato. «Дорогой Раттхапала, ты наш единственный сын, Дорогой и любимый. Ты вырос в комфорте, воспитан в комфорте.
Na tvaṁ, tāta raṭṭhapāla, kassaci dukkhassa jānāsi. Ты ничего не знаешь о страдании, дорогой Раттхапала.
(…) Maraṇenapi te mayaṁ akāmakā vinā bhavissāma. Даже в случае твоей смерти мы бы утратили тебя с неохотой,
Kiṁ pana mayaṁ taṁ jīvantaṁ anujānissāma agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti? Так как же мы можем дать тебе разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, когда ты ещё жив?»
Dutiyampi kho raṭṭhapālo kulaputto …pe… И во второй раз,
tatiyampi kho raṭṭhapālo kulaputto mātāpitaro etadavoca: и в третий раз представитель клана Раттхапала сказал своим родителям: «Мать, отец, как я понимаю Дхамму, которой обучил Благословенный, – непросто, проживая дома, вести святую жизнь… Дайте мне разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной». И в третий раз его родители ответили: «Дорогой Раттхапала, ты наш единственный сын... как же мы можем дать тебе разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, когда ты ещё жив?»
“ammatātā, yathā yathāhaṁ bhagavatā dhammaṁ desitaṁ ājānāmi, nayidaṁ sukaraṁ agāraṁ ajjhāvasatā ekantaparipuṇṇaṁ ekantaparisuddhaṁ saṅkhalikhitaṁ brahmacariyaṁ carituṁ.
Icchāmahaṁ kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajituṁ.
Anujānātha maṁ agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti.
Tatiyampi kho raṭṭhapālassa kulaputtassa mātāpitaro raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ etadavocuṁ:
“tvaṁ khosi, tāta raṭṭhapāla, amhākaṁ ekaputtako piyo manāpo sukhedhito sukhaparibhato.
Na tvaṁ, tāta raṭṭhapāla, kassaci dukkhassa jānāsi.
Maraṇenapi te mayaṁ akāmakā vinā bhavissāma.
Kiṁ pana mayaṁ taṁ jīvantaṁ anujānissāma agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti?
Atha kho raṭṭhapālo kulaputto: И тогда Раттхапала подумал:
“na maṁ mātāpitaro anujānanti agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti tattheva anantarahitāya bhūmiyā nipajji: «Мои родители не дают мне разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной». Прямо на том самом месте он лёг на голый пол, сказав:
“idheva me maraṇaṁ bhavissati pabbajjā vā”ti. «Вот прямо здесь я либо умру, либо получу разрешение оставить жизнь домохозяйскую».
Atha kho raṭṭhapālo kulaputto ekampi bhattaṁ na bhuñji, dvepi bhattāni na bhuñji, tīṇipi bhattāni na bhuñji, cattāripi bhattāni na bhuñji, pañcapi bhattāni na bhuñji, chapi bhattāni na bhuñji, sattapi bhattāni na bhuñji. И он отказался есть вплоть до седьмой трапезы.
Atha kho raṭṭhapālassa kulaputtassa mātāpitaro raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ etadavocuṁ: И тогда родители Раттхапалы сказали ему:
“tvaṁ khosi, tāta raṭṭhapāla, amhākaṁ ekaputtako piyo manāpo sukhedhito sukhaparibhato. «Дорогой Раттхапала, ты наш единственный сын, Дорогой и любимый. Ты вырос в комфорте, воспитан в комфорте.
Na tvaṁ, tāta raṭṭhapāla, kassaci, dukkhassa jānāsi. Ты ничего не знаешь о страдании, дорогой Раттхапала.
Maraṇenapi te mayaṁ akāmakā vinā bhavissāma. Даже в случае твоей смерти мы бы утратили тебя с неохотой,
Kiṁ pana mayaṁ taṁ jīvantaṁ anujānissāma agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya. Так как же мы можем дать тебе разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, когда ты ещё жив?
Uṭṭhehi, tāta raṭṭhapāla, bhuñja ca piva ca paricārehi ca; Вставай, друг Раттхапала, ешь, пей, развлекайся.
bhuñjanto pivanto paricārento kāme paribhuñjanto puññāni karonto abhiramassu. По мере того, как будешь есть, пить, развлекаться, ты можешь быть счастлив, наслаждаясь чувственными удовольствиями и совершая заслуги.
Na taṁ mayaṁ anujānāma agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya. Мы не дадим тебе разрешения оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Maraṇenapi te mayaṁ akāmakā vinā bhavissāma. Даже в случае твоей смерти мы бы утратили тебя с неохотой,
Kiṁ pana mayaṁ taṁ jīvantaṁ anujānissāma agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti? Так как же мы можем дать тебе разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, когда ты ещё жив?»
Evaṁ vutte, raṭṭhapālo kulaputto tuṇhī ahosi. Когда так было сказано, представитель клана Раттхапала ничего не ответил.
Dutiyampi kho raṭṭhapālassa kulaputtassa mātāpitaro raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ etadavocuṁ …pe… И во второй раз,
dutiyampi kho raṭṭhapālo kulaputto tuṇhī ahosi.
Tatiyampi kho raṭṭhapālassa kulaputtassa mātāpitaro raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ etadavocuṁ: и в третий раз его родители сказали ему: «Дорогой Раттхапала… так как же мы можем дать тебе разрешение... когда ты ещё жив?»
“tvaṁ khosi, tāta raṭṭhapāla, amhākaṁ ekaputtako piyo manāpo sukhedhito sukhaparibhato.
Na tvaṁ, tāta raṭṭhapāla, kassaci dukkhassa jānāsi.
Maraṇenapi te mayaṁ akāmakā vinā bhavissāma, kiṁ pana mayaṁ taṁ jīvantaṁ anujānissāma agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya.
Uṭṭhehi, tāta raṭṭhapāla, bhuñja ca piva ca paricārehi ca;
bhuñjanto pivanto paricārento kāme paribhuñjanto puññāni karonto abhiramassu.
Na taṁ mayaṁ anujānāma agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya.
Maraṇenapi te mayaṁ akāmakā vinā bhavissāma.
Kiṁ pana mayaṁ taṁ jīvantaṁ anujānissāma agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti?
Tatiyampi kho raṭṭhapālo kulaputto tuṇhī ahosi. И во второй… и в третий раз представитель клана Раттхапала ничего не ответил. Тогда родители представителя клана Раттхапалы отправились к его друзьям И сказали им: «Милые, представитель клана Раттхапала лёг на голый пол, сказав так: «Вот прямо здесь я либо умру, либо получу разрешение оставить жизнь домохозяйскую». Ну же, милые, пойдите к представителю клана Раттхапале и скажите ему: «Друг Раттхапала, ты единственный сын своих родителей… Вставай, друг Раттхапала, ешь, пей, развлекайся… как же могут твои родители дать тебе разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, когда ты ещё жив?»
Atha kho raṭṭhapālassa kulaputtassa sahāyakā yena raṭṭhapālo kulaputto tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ etadavocuṁ: И тогда друзья представителя клана Раттхапалы отправились к нему и сказали:
“tvaṁ khosi, samma raṭṭhapāla, mātāpitūnaṁ ekaputtako piyo manāpo sukhedhito sukhaparibhato. «Друг Раттхапала, ты единственный сын своих родителей, дорогой и любимый. Ты вырос в комфорте, воспитан в комфорте.
Na tvaṁ, samma raṭṭhapāla, kassaci dukkhassa jānāsi. Ты ничего не знаешь о страдании, дорогой Раттхапала.
Maraṇenapi te mātāpitaro akāmakā vinā bhavissanti. Даже в случае твоей смерти твои родители утратили бы тебя с неохотой,
Kiṁ pana te taṁ jīvantaṁ anujānissanti agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya. так как же они могут дать тебе разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, когда ты ещё жив?
Uṭṭhehi, samma raṭṭhapāla, bhuñja ca piva ca paricārehi ca; Вставай, друг Раттхапала, ешь, пей, развлекайся.
bhuñjanto pivanto paricārento kāme paribhuñjanto puññāni karonto abhiramassu. По мере того, как будешь есть, пить, развлекаться, ты можешь быть счастлив, наслаждаясь чувственными удовольствиями и совершая заслуги.
Na taṁ mātāpitaro anujānissanti agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya. Твои родители не дадут тебе разрешения оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Maraṇenapi te mātāpitaro akāmakā vinā bhavissanti. Даже в случае твоей смерти твои родители утратили бы тебя с неохотой,
Kiṁ pana te taṁ jīvantaṁ anujānissanti agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti? так как же они могут дать тебе разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, когда ты ещё жив?»
Evaṁ vutte, raṭṭhapālo kulaputto tuṇhī ahosi. Когда так было сказано, представитель клана Раттхапала ничего не ответил.
Dutiyampi kho … И во второй раз,
tatiyampi kho raṭṭhapālassa kulaputtassa sahāyakā raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ etadavocuṁ: и в третий раз его друзья сказали ему: «Дорогой Раттхапала… так как же они могут дать тебе разрешение... когда ты ещё жив?»
“tvaṁ khosi, samma raṭṭhapāla, mātāpitūnaṁ ekaputtako piyo manāpo sukhedhito sukhaparibhato, na tvaṁ, samma raṭṭhapāla, kassaci dukkhassa jānāsi, maraṇenapi te mātāpitaro akāmakā vinā bhavissanti.
Kiṁ pana te taṁ jīvantaṁ anujānissanti agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya?
Uṭṭhehi, samma raṭṭhapāla, bhuñja ca piva ca paricārehi ca, bhuñjanto pivanto paricārento kāme paribhuñjanto puññāni karonto abhiramassu.
Na taṁ mātāpitaro anujānissanti agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya, maraṇenapi te mātāpitaro akāmakā vinā bhavissanti.
Kiṁ pana te taṁ jīvantaṁ anujānissanti agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti?
Tatiyampi kho raṭṭhapālo kulaputto tuṇhī ahosi. И во второй… и в третий раз представитель клана Раттхапала ничего не ответил.
Atha kho raṭṭhapālassa kulaputtassa sahāyakā yena raṭṭhapālassa kulaputtassa mātāpitaro tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā raṭṭhapālassa kulaputtassa mātāpitaro etadavocuṁ: Тогда друзья представителя клана Раттхапалы отправились к его родителям и сказали им:
“ammatātā, eso raṭṭhapālo kulaputto tattheva anantarahitāya bhūmiyā nipanno: «Мать, отец, представитель клана Раттхапала лежит там на голом полу, сказав:
‘idheva me maraṇaṁ bhavissati pabbajjā vā’ti. «Вот прямо здесь я либо умру, либо получу разрешение оставить жизнь домохозяйскую».
Sace tumhe raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ nānujānissatha agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya, tattheva maraṇaṁ āgamissati. Если вы не дадите ему своего разрешения оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, то он прямо там и умрёт.
Sace pana tumhe raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ anujānissatha agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya, pabbajitampi naṁ dakkhissatha. Но если вы дадите ему своё разрешение, то вы увидите его после, как он получит посвящение.
Sace raṭṭhapālo kulaputto nābhiramissati agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya, kā tassa aññā gati bhavissati? Idheva paccāgamissati. А если ему не понравится житие бездомной жизнью, то что он сможет поделать, кроме как вернуться сюда?
Anujānātha raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāyā”ti. Так дайте ему разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
“Anujānāma, tātā, raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya. «В таком случае, почтенные, мы даём представителю клана Раттхапале разрешение оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Pabbajitena ca pana mātāpitaro uddassetabbā”ti. Но когда он получит посвящение, он должен навестить своих родителей».
Atha kho raṭṭhapālassa kulaputtassa sahāyakā yena raṭṭhapālo kulaputto tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā raṭṭhapālaṁ kulaputtaṁ etadavocuṁ: И тогда друзья представителя клана Раттхапалы отправились к нему и сказали:
“uṭṭhehi, samma raṭṭhapāla, anuññātosi mātāpitūhi agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya. Вставай, друг Раттхапала, твои родители разрешили тебе оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Pabbajitena ca pana te mātāpitaro uddassetabbā”ti. Но когда ты получишь посвящение, ты должен навестить своих родителей».
Atha kho raṭṭhapālo kulaputto uṭṭhahitvā balaṁ gāhetvā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho raṭṭhapālo kulaputto bhagavantaṁ etadavoca: Представитель клана Раттхапала поднялся, и как только набрался сил, отправился к Благословенному, после чего он поклонился ему, сел рядом и сказал:
“anuññāto ahaṁ, bhante, mātāpitūhi agārasmā anagāriyaṁ pabbajjāya. «Уважаемый, я получил разрешение от родителей оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Pabbājetu maṁ bhagavā”ti. Пусть Благословенный даст мне посвящение».
Alattha kho raṭṭhapālo kulaputto bhagavato santike pabbajjaṁ, alattha upasampadaṁ. И представитель клана Раттхапала получил [как] младшее посвящение у Благословенного, [так и] высшее посвящение.
Atha kho bhagavā acirūpasampanne āyasmante raṭṭhapāle aḍḍhamāsupasampanne thullakoṭṭhike yathābhirantaṁ viharitvā yena sāvatthi tena cārikaṁ pakkāmi. И вскоре после того, как достопочтенный Раттхапала получил высшее посвящение, через две недели после [этого], Благословенный, побыв в Тхуллакоттхите столько, сколько считал нужным, отправился в Саваттхи.
Anupubbena cārikaṁ caramāno yena sāvatthi tadavasari. Совершив несколько переходов, он, со временем, прибыл в Саваттхи,
Tatra sudaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. где остановился в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo eko vūpakaṭṭho appamatto ātāpī pahitatto viharanto nacirasseva—yassatthāya kulaputtā sammadeva agārasmā anagāriyaṁ pabbajanti, tadanuttaraṁ—brahmacariyapariyosānaṁ diṭṭheva dhamme sayaṁ abhiññā sacchikatvā upasampajja vihāsi. И вскоре, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, достопочтенный Раттхапала, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяйскую и ведут жизнь бездомную.
“Khīṇā jāti, vusitaṁ brahmacariyaṁ, kataṁ karaṇīyaṁ, nāparaṁ itthattāyā”ti abbhaññāsi. Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования».
Aññataro kho panāyasmā raṭṭhapālo arahataṁ ahosi. Так достопочтенный Раттхапала стал одним из арахантов.
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho āyasmā raṭṭhapālo bhagavantaṁ etadavoca: И тогда достопочтенный Раттхапала отправился к Благословенному и, поклонившись ему, сел рядом и сказал:
“icchāmahaṁ, bhante, mātāpitaro uddassetuṁ, sace maṁ bhagavā anujānātī”ti. «Уважаемый, я хотел бы навестить своих родителей, если Благословенный мне позволит».
Atha kho bhagavā āyasmato raṭṭhapālassa cetasā ceto paricca manasākāsi. И тогда Благословенный умственно проник в мысли в уме Раттхапалы.
Yathā bhagavā aññāsi: И когда он увидел, что
“abhabbo kho raṭṭhapālo kulaputto sikkhaṁ paccakkhāya hīnāyāvattitun”ti, atha kho bhagavā āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ etadavoca: представитель клана Раттхапала не мог [более] оставить тренировку и вернуться к низшей жизни [домохозяина], он сказал ему:
“yassadāni tvaṁ, raṭṭhapāla, kālaṁ maññasī”ti. «Раттхапала, ты можешь отправляться, когда сочтёшь нужным».
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo uṭṭhāyāsanā bhagavantaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā senāsanaṁ saṁsāmetvā pattacīvaramādāya yena thullakoṭṭhikaṁ tena cārikaṁ pakkāmi. Тогда достопочтенный Раттхапала встал со своего сиденья и, поклонившись Благословенному, ушёл, обойдя его с правой стороны. Затем он привёл в порядок своё жилище, взял чашу и внешнее одеяние и отправился в Тхуллакоттхиту.
Anupubbena cārikaṁ caramāno yena thullakoṭṭhiko tadavasari. Странствуя переходами, со временем он прибыл в Тхуллакоттхиту.
Tatra sudaṁ āyasmā raṭṭhapālo thullakoṭṭhike viharati rañño korabyassa migacīre. Там, в Тхуллакоттхите, он остановился в парке Мигачиры царя Коравьи.
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo pubbaṇhasamayaṁ nivāsetvā pattacīvaramādāya thullakoṭṭhikaṁ piṇḍāya pāvisi. Когда наступило утро, он оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился за подаяниями в Тхуллакоттхиту.
Thullakoṭṭhike sapadānaṁ piṇḍāya caramāno yena sakapitu nivesanaṁ tenupasaṅkami. Ходя за подаяниями от жилища к жилищу в Тхуллакоттхите, он пришёл к дому своего отца.
Tena kho pana samayena āyasmato raṭṭhapālassa pitā majjhimāya dvārasālāya ullikhāpeti. В то время отец достопочтенного Раттхапалы сидел в зале центрального входа, укладывая волосы.
Addasā kho āyasmato raṭṭhapālassa pitā āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ dūratova āgacchantaṁ. Он издали увидел достопочтенного Раттхапалу
Disvāna etadavoca: и сказал:
“imehi muṇḍakehi samaṇakehi amhākaṁ ekaputtako piyo manāpo pabbājito”ti. «Нашего единственного сына, дорогого и любимого, эти бритоголовые аскеты заставили отбросить домохозяйскую жизнь».
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo sakapitu nivesane neva dānaṁ alattha na paccakkhānaṁ; Так, в доме своего собственного отца достопочтенный Раттхапала не получил ни подаяний, ни вежливого отказа.
aññadatthu akkosameva alattha. Вместо этого он получил только оскорбления.
Tena kho pana samayena āyasmato raṭṭhapālassa ñātidāsī ābhidosikaṁ kummāsaṁ chaḍḍetukāmā hoti. И тогда рабыня, принадлежавшая одному из его родственников, собиралась выбросить старую кашу.
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo taṁ ñātidāsiṁ etadavoca: Увидев это, достопочтенный Раттхапала сказал ей:
“sacetaṁ, bhagini, chaḍḍanīyadhammaṁ, idha me patte ākirā”ti. «Сестра, если это на выброс, то лучше вылей это вот сюда в мою чашу».
Atha kho āyasmato raṭṭhapālassa ñātidāsī taṁ ābhidosikaṁ kummāsaṁ āyasmato raṭṭhapālassa patte ākirantī hatthānañca pādānañca sarassa ca nimittaṁ aggahesi. И когда она так делала, она распознала характерные черты его рук, его ног, и его голос.
Atha kho āyasmato raṭṭhapālassa ñātidāsī yenāyasmato raṭṭhapālassa mātā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmato raṭṭhapālassa mātaraṁ etadavoca: И тогда она отправилась к его матери и сказала:
“yaggheyye, jāneyyāsi: «Моя госпожа, знайте же,
‘ayyaputto raṭṭhapālo anuppatto’”ti. что Раттхапала, сын моего господина, вернулся».
“Sace, je, saccaṁ bhaṇasi, adāsiṁ taṁ karomī”ti. «Не может быть! Если то, что ты говоришь, – правда, то ты больше не рабыня!».
Atha kho āyasmato raṭṭhapālassa mātā yenāyasmato raṭṭhapālassa pitā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmato raṭṭhapālassa pitaraṁ etadavoca: И тогда мать достопочтенного Раттхапалы отправилась к его отцу и сказала:
“yagghe, gahapati, jāneyyāsi: «Домохозяин, знай же о том, что они говорят,
‘raṭṭhapālo kira kulaputto anuppatto’”ti? будто Раттхапала вернулся».
Tena kho pana samayena āyasmā raṭṭhapālo taṁ ābhidosikaṁ kummāsaṁ aññataraṁ kuṭṭamūlaṁ nissāya paribhuñjati. И в тот момент достопочтенный Раттхапала ел старую кашу, [сидя] возле стены одного из домов.
Atha kho āyasmato raṭṭhapālassa pitā yenāyasmā raṭṭhapālo tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ etadavoca: Его отец подошёл к нему и сказал:
“atthi nāma, tāta raṭṭhapāla, ābhidosikaṁ kummāsaṁ paribhuñjissasi? «Раттхапала, мой дорогой, в самом деле, это ты… и ты ешь эту старую кашу!
Nanu, tāta raṭṭhapāla, sakaṁ gehaṁ gantabban”ti? Как будто у тебя нет своего [родного] дома?»
“Kuto no, gahapati, amhākaṁ gehaṁ agārasmā anagāriyaṁ pabbajitānaṁ? «Как у нас может быть дом, домохозяин, когда мы оставили жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?
Anagārā mayaṁ, gahapati. Мы бездомные, домохозяин.
Agamamha kho te, gahapati, gehaṁ, tattha neva dānaṁ alatthamha na paccakkhānaṁ; Мы пришли в твой дом, но не получили ни подаяний, ни вежливого отказа.
aññadatthu akkosameva alatthamhā”ti. Вместо этого мы получили только оскорбления».
“Ehi, tāta raṭṭhapāla, gharaṁ gamissāmā”ti. «Ну же, дорогой Раттхапала, пойдём в дом».
“Alaṁ, gahapati, kataṁ me ajja bhattakiccaṁ”. «Довольно, домохозяин. Мой приём пищи на сегодня завершён».
“Tena hi, tāta raṭṭhapāla, adhivāsehi svātanāya bhattan”ti. «Тогда, дорогой Раттхапала, согласись принять приглашение на завтрашний обед!»
Adhivāsesi kho āyasmā raṭṭhapālo tuṇhībhāvena. Достопочтенный Раттхапала молча согласился.
Atha kho āyasmato raṭṭhapālassa pitā āyasmato raṭṭhapālassa adhivāsanaṁ viditvā yena sakaṁ nivesanaṁ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā mahantaṁ hiraññasuvaṇṇassa puñjaṁ kārāpetvā kilañjehi paṭicchādetvā āyasmato raṭṭhapālassa purāṇadutiyikā āmantesi: И тогда, зная, что достопочтенный Раттхапала согласился, его отец отправился обратно в свой дом, где собрал в большую кучу золотые монеты и золотые слитки, и накрыл её ковриками. Затем он сказал бывшим жёнам Раттхапалы:
“etha tumhe, vadhuyo, yena alaṅkārena alaṅkatā pubbe raṭṭhapālassa kulaputtassa piyā hotha manāpā tena alaṅkārena alaṅkarothā”ti. «Ну же, невестки, украсьте себя украшениями так, как когда Раттхапала считал вас наиболее милыми и привлекательными».
Atha kho āyasmato raṭṭhapālassa pitā tassā rattiyā accayena sake nivesane paṇītaṁ khādanīyaṁ bhojanīyaṁ paṭiyādāpetvā āyasmato raṭṭhapālassa kālaṁ ārocesi: И когда ночь подошла к концу, отец достопочтенного Раттхапалы приготовил разнообразную превосходную пищу в своём доме и объявил достопочтенному Раттхапале:
“kālo, tāta raṭṭhapāla, niṭṭhitaṁ bhattan”ti. «Время пришло, дорогой Раттхапала. Кушанье готово».
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo pubbaṇhasamayaṁ nivāsetvā pattacīvaramādāya yena sakapitu nivesanaṁ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā paññatte āsane nisīdi. Atha kho āyasmato raṭṭhapālassa pitā taṁ hiraññasuvaṇṇassa puñjaṁ vivarāpetvā āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ etadavoca: И тогда утром достопочтенный Раттхапала оделся, взял чашу и внешнее одеяние, и отправился в дом своего отца, где сел на подготовленное сиденье. И тогда отец раскрыл груду золотых монет и золотых слитков и сказал:
“idaṁ te, tāta raṭṭhapāla, mātu mattikaṁ dhanaṁ, aññaṁ pettikaṁ, aññaṁ pitāmahaṁ. «Дорогой Раттхапала, это твоё материнское состояние; И ещё есть твоё отцовское состояние; и [кроме того] ещё есть твоё фамильное состояние.
Sakkā, tāta raṭṭhapāla, bhoge ca bhuñjituṁ puññāni ca kātuṁ. Дорогой Раттхапала, ты можешь наслаждаться богатством и совершать заслуги.
Ehi tvaṁ, tāta raṭṭhapāla, hīnāyāvattitvā bhoge ca bhuñjassu puññāni ca karohī”ti. Ну же, дорогой, отбрось [монашескую] тренировку и возвращайся к низшей жизни [домохозяина], наслаждайся богатством и совершай заслуги».
“Sace me tvaṁ, gahapati, vacanaṁ kareyyāsi, imaṁ hiraññasuvaṇṇassa puñjaṁ sakaṭe āropetvā nibbāhāpetvā majjhegaṅgāya nadiyā sote opilāpeyyāsi. «Домохозяин, если бы ты послушался моего совета, то ты бы взял и погрузил эту груду золотых монет и золотых слитков на повозки, увёз бы и утопил посреди реки Ганги.
Taṁ kissa hetu? И почему?
Ye uppajjissanti hi te, gahapati, tatonidānaṁ sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti. Потому что, домохозяин, из-за этого в тебе возникли бы печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние».
Atha kho āyasmato raṭṭhapālassa purāṇadutiyikā paccekaṁ pādesu gahetvā āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ etadavocuṁ: И тогда бывшие жёны Раттхапалы шлёпнули его по ногам и сказали:
“kīdisā nāma tā, ayyaputta, accharāyo yāsaṁ tvaṁ hetu brahmacariyaṁ carasī”ti? «Дорогой сын нашего господина, какие же они, эти небесные нимфы, ради которых ты ведёшь святую жизнь?»
“Na kho mayaṁ, bhaginī, accharānaṁ hetu brahmacariyaṁ carāmā”ti. «Сёстры, мы не ведём святую жизнь ради нимф».
“Bhaginivādena no ayyaputto raṭṭhapālo samudācaratī”ti tā tattheva mucchitā papatiṁsu. «Дорогой сын нашего господина назвал нас сёстрами» – воскликнули они и упали в обморок.
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo pitaraṁ etadavoca: И тогда достопочтенный Раттхапала сказал своему отцу:
“sace, gahapati, bhojanaṁ dātabbaṁ, detha; «Домохозяин, если есть пища, которую ты хотел бы дать, то давай её.
mā no viheṭhethā”ti. Не изнуряй нас».
“Bhuñja, tāta raṭṭhapāla, niṭṭhitaṁ bhattan”ti. «Кушай же, тогда, дорогой Раттхапала, Кушанье готово».
Atha kho āyasmato raṭṭhapālassa pitā āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ paṇītena khādanīyena bhojanīyena sahatthā santappesi sampavāresi. И тогда отец достопочтенного Раттхапалы своими собственными руками обслужил его превосходной различной пищей.
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo bhuttāvī onītapattapāṇī ṭhitakova imā gāthā abhāsi: Когда достопочтенный Раттхапала поел и убрал руки от чаши, он встал и произнёс эти строфы:
“Passa cittīkataṁ bimbaṁ, Узри эту наряженную куклу,
arukāyaṁ samussitaṁ; Болячками составленное тело –
Āturaṁ bahusaṅkappaṁ, Предмет болезней, беспокойства –
yassa natthi dhuvaṁ ṭhiti. Устойчивости в коем не найти.
Passa cittīkataṁ rūpaṁ, Узри наряженную эту статуэтку,
maṇinā kuṇḍalena ca; Всю в драгоценностях, в серьгах.
Aṭṭhi tacena onaddhaṁ, Скелета, что обтянут кожей,
saha vatthebhi sobhati. Ведь лишь одежда делает красивым.
Alattakakatā pādā, Краской из хны раскрашенные стопы,
mukhaṁ cuṇṇakamakkhitaṁ; Присыпанное пудрою лицо –
Alaṁ bālassa mohāya, Лишь дурака это уводит в заблуждение,
no ca pāragavesino. А не искателя на дальнем берегу.
Aṭṭhāpadakatā kesā, Причёска из восьми косичек,
nettā añjanamakkhitā; Мазью намазаны глаза –
Alaṁ bālassa mohāya, Лишь дурака это уводит в заблуждение,
no ca pāragavesino. А не искателя на дальнем берегу.
Añjanīva navā cittā, Славно наряжено мерзкое тело,
pūtikāyo alaṅkato; Точно расписанный горшок –
Alaṁ bālassa mohāya, Лишь дурака это уводит в заблуждение,
no ca pāragavesino. А не искателя на дальнем берегу.
Odahi migavo pāsaṁ, Охотник выставил наживку,
nāsadā vākaraṁ migo; Ловушки избежал олень.
Bhutvā nivāpaṁ gacchāma, Съев всю приманку, мы уходим,
kandante migabandhake”ti. В рыданиях охотников оставив.
Atha kho āyasmā raṭṭhapālo ṭhitakova imā gāthā bhāsitvā yena rañño korabyassa migacīraṁ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā aññatarasmiṁ rukkhamūle divāvihāraṁ nisīdi. После того, как достопочтенный Раттхапала встал и произнёс эти строфы, он отправился к в парк Мигачиры царя Коравьи, и сел под дерево, чтобы провести [там] остаток дня.
Atha kho rājā korabyo migavaṁ āmantesi: И в то время царь Коравья обратился к своему леснику:
“sodhehi, samma migava, migacīraṁ uyyānabhūmiṁ; «Дорогой лесник, почисти парк Мигачиры,
gacchāma subhūmiṁ dassanāyā”ti. так чтобы мы могли отправиться в парк удовольствий и насладиться видом приятной местности».
“Evaṁ, devā”ti kho migavo rañño korabyassa paṭissutvā migacīraṁ sodhento addasa āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ aññatarasmiṁ rukkhamūle divāvihāraṁ nisinnaṁ. «Да, ваше величество» – ответил он. И по мере того как он совершал уборку в парке Мигачиры, он увидел достопочтенного Раттхапалу, сидящего под деревом, проводящего под ним остаток дня.
Disvāna yena rājā korabyo tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā rājānaṁ korabyaṁ etadavoca: Увидев его, он отправился к царю Коравье и сказал ему:
“suddhaṁ kho te, deva, migacīraṁ. «Ваше величество, парк Мигачира почищен.
Atthi cettha raṭṭhapālo nāma kulaputto imasmiṁyeva thullakoṭṭhike aggakulassa putto yassa tvaṁ abhiṇhaṁ kittayamāno ahosi, so aññatarasmiṁ rukkhamūle divāvihāraṁ nisinno”ti. Представитель клана Раттхапала из главенствующего клана этой самой Тхуллакоттхиты, о ком вы всегда высоко отзывались, сидит под деревом, проводя под ним остаток дня».
“Tena hi, samma migava, alaṁ dānajja uyyānabhūmiyā. «Хорошо, дорогой лесник, хватит на сегодня парка удовольствий.
Tameva dāni mayaṁ bhavantaṁ raṭṭhapālaṁ payirupāsissāmā”ti. Теперь мы отправимся выразить почтение этому господину Раттхапале».
Atha kho rājā korabyo “yaṁ tattha khādanīyaṁ bhojanīyaṁ paṭiyattaṁ taṁ sabbaṁ vissajjethā”ti vatvā bhadrāni bhadrāni yānāni yojāpetvā bhadraṁ yānaṁ abhiruhitvā bhadrehi bhadrehi yānehi thullakoṭṭhikamhā niyyāsi mahaccarājānubhāvena āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ dassanāya. И сказав: «Раздарите всю еду, что была приготовлена там» – Царь Коравья снарядил несколько царских колесниц, Взойдя на одну из них, отправился из Тхуллакоттхиты со всем царским великолепием в сопровождении остальных колесниц навестить достопочтенного Раттхапалу.
Yāvatikā yānassa bhūmi yānena gantvā yānā paccorohitvā pattikova ussaṭāya ussaṭāya parisāya yenāyasmā raṭṭhapālo tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmatā raṭṭhapālena saddhiṁ sammodi. Sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ aṭṭhāsi. Ekamantaṁ ṭhito kho rājā korabyo āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ etadavoca: Он ехал, покуда дорога была проходимой, а затем спешился и пошёл пешком в сопровождении наиболее важных царских лиц к тому месту, где сидел достопочтенный Раттхапала. Он обменялся с достопочтенным Раттхапалой вежливыми приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями встал рядом и сказал:
“idha bhavaṁ raṭṭhapālo hatthatthare nisīdatū”ti. «Вот ковёр-накидка для слона. Пусть господин Раттхапала сядет на него».
“Alaṁ, mahārāja, nisīda tvaṁ; «Нет в этом необходимости, великий царь. Садись.
nisinno ahaṁ sake āsane”ti. Я сижу на своём собственном коврике».
Nisīdi rājā korabyo paññatte āsane. Nisajja kho rājā korabyo āyasmantaṁ raṭṭhapālaṁ etadavoca: Царь Коравья сел на подготовленное сиденье и сказал:
“Cattārimāni, bho raṭṭhapāla, pārijuññāni yehi pārijuññehi samannāgatā idhekacce kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajanti. «Господин Раттхапала, есть четыре вида утраты. Поскольку люди переживают эти четыре вида утраты, некоторые из них обривают волосы и бороды, надевают жёлтые одежды, оставляют жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Katamāni cattāri? Какие четыре?
Jarāpārijuññaṁ, byādhipārijuññaṁ, bhogapārijuññaṁ, ñātipārijuññaṁ. Утрата посредством старости, утрата посредством болезни, утрата посредством [потери] богатства, утрата посредством [потери] родных.
Katamañca, bho raṭṭhapāla, jarāpārijuññaṁ? И что такое утрата посредством старости?
Idha, bho raṭṭhapāla, ekacco jiṇṇo hoti vuḍḍho mahallako addhagato vayoanuppatto. Бывает так, господин Раттхапала, что некий человек стар, отягощён годами, много прожил, дни его подходят к концу.
So iti paṭisañcikkhati: Он рассуждает так:
‘ahaṁ khomhi etarahi jiṇṇo vuḍḍho mahallako addhagato vayoanuppatto. «Я стар, отягощён годами, много прожил, мои дни подходят к концу.
Na kho pana mayā sukaraṁ anadhigataṁ vā bhogaṁ adhigantuṁ adhigataṁ vā bhogaṁ phātiṁ kātuṁ. Непросто мне отныне обрести необретённое богатство или увеличить то богатство, что уже приобретено.
Yannūnāhaṁ kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajeyyan’ti. Что, если я, обрив волосы и бороду и надев жёлтые одежды, оставлю домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной?»
So tena jarāpārijuññena samannāgato kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajati. Поскольку он пережил утрату посредством старости, он обривает волосы и бороду, надевает жёлтые одежды, оставляет жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Idaṁ vuccati, bho raṭṭhapāla, jarāpārijuññaṁ. Это называется утратой посредством старости.
Bhavaṁ kho pana raṭṭhapālo etarahi daharo yuvā susukāḷakeso bhadrena yobbanena samannāgato paṭhamena vayasā. Но господин Раттхапала всё ещё молод, черноволос, наделён благословением молодости, [находится] на первом этапе жизни.
Taṁ bhoto raṭṭhapālassa jarāpārijuññaṁ natthi. Господин Раттхапала не пережил какой-либо утраты посредством старости.
Kiṁ bhavaṁ raṭṭhapālo ñatvā vā disvā vā sutvā vā agārasmā anagāriyaṁ pabbajito? Что же он познал или увидел или услышал, что он оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?
Katamañca, bho raṭṭhapāla, byādhipārijuññaṁ? И что такое утрата посредством болезни?
Idha, bho raṭṭhapāla, ekacco ābādhiko hoti dukkhito bāḷhagilāno. Бывает так, господин Раттхапала, что некий человек нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен.
So iti paṭisañcikkhati: Он рассуждает так:
‘ahaṁ khomhi etarahi ābādhiko dukkhito bāḷhagilāno. «Я нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен.
Na kho pana mayā sukaraṁ anadhigataṁ vā bhogaṁ adhigantuṁ adhigataṁ vā bhogaṁ phātiṁ kātuṁ. Непросто мне отныне обрести необретённое богатство или увеличить то богатство, что уже приобретено.
Yannūnāhaṁ kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajeyyan’ti. Что, если я обрею волосы и бороду, надену жёлтые одежды, оставлю жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?»
So tena byādhipārijuññena samannāgato kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajati. Поскольку он пережил утрату посредством болезни, он обривает волосы и бороду, надевает жёлтые одежды, оставляет жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Idaṁ vuccati, bho raṭṭhapāla, byādhipārijuññaṁ. Это называется утратой посредством болезни.
Bhavaṁ kho pana raṭṭhapālo etarahi appābādho appātaṅko samavepākiniyā gahaṇiyā samannāgato nātisītāya nāccuṇhāya. Но господин Раттхапала лишён болезней и недугов. У него хорошее пищеварение, не слишком холодное, не слишком тёплое, но среднее.
Taṁ bhoto raṭṭhapālassa byādhipārijuññaṁ natthi. Господин Раттхапала не пережил какой-либо утраты посредством старости.
Kiṁ bhavaṁ raṭṭhapālo ñatvā vā disvā vā sutvā vā agārasmā anagāriyaṁ pabbajito? Что же он познал или увидел или услышал, что он оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?
Katamañca, bho raṭṭhapāla, bhogapārijuññaṁ? И что такое утрата посредством [потери] богатства?
Idha, bho raṭṭhapāla, ekacco aḍḍho hoti mahaddhano mahābhogo. Бывает так, господин Раттхапала, что некий человек богат, имеет большое богатство, много имущества.
Tassa te bhogā anupubbena parikkhayaṁ gacchanti. Постепенно его богатство истощается.
So iti paṭisañcikkhati: Он рассуждает так:
‘ahaṁ kho pubbe aḍḍho ahosiṁ mahaddhano mahābhogo. «Прежде я был богат, имел большое богатство, много имущества.
Tassa me te bhogā anupubbena parikkhayaṁ gatā. Постепенно моё богатство истощилось.
Na kho pana mayā sukaraṁ anadhigataṁ vā bhogaṁ adhigantuṁ adhigataṁ vā bhogaṁ phātiṁ kātuṁ. Непросто мне отныне обрести необретённое богатство или увеличить то богатство, что уже приобретено.
Yannūnāhaṁ kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajeyyan’ti. Что, если я обрею волосы и бороду, надену жёлтые одежды, оставлю жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?»
So tena bhogapārijuññena samannāgato kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajati. Поскольку он пережил утрату посредством [потери] богатства, он обривает волосы и бороду, надевает жёлтые одежды, оставляет жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Idaṁ vuccati, bho raṭṭhapāla, bhogapārijuññaṁ. Это называется утратой посредством [потери] богатства.
Bhavaṁ kho pana raṭṭhapālo imasmiṁyeva thullakoṭṭhike aggakulassa putto. Но господин Раттхапала – сын главенствующего клана в этой самой Тхуллакоттхите.
Taṁ bhoto raṭṭhapālassa bhogapārijuññaṁ natthi. Господин Раттхапала не пережил какой-либо утраты посредством [потери] богатства.
Kiṁ bhavaṁ raṭṭhapālo ñatvā vā disvā vā sutvā vā agārasmā anagāriyaṁ pabbajito? Что же он познал или увидел или услышал, что он оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?
Katamañca, bho raṭṭhapāla, ñātipārijuññaṁ? И что такое утрата посредством [потери] родных?
Idha, bho raṭṭhapāla, ekaccassa bahū honti mittāmaccā ñātisālohitā. Бывает так, господин Раттхапала, что у некоего человека много друзей и товарищей, близких и родственников.
Tassa te ñātakā anupubbena parikkhayaṁ gacchanti. Постепенно эта родня сокращается.
So iti paṭisañcikkhati: Он рассуждает так:
‘mamaṁ kho pubbe bahū ahesuṁ mittāmaccā ñātisālohitā. «Прежде у меня было много друзей и товарищей, близких и родственников.
Tassa me te anupubbena parikkhayaṁ gatā. Постепенно эта моя родня сократилась.
Na kho pana mayā sukaraṁ anadhigataṁ vā bhogaṁ adhigantuṁ adhigataṁ vā bhogaṁ phātiṁ kātuṁ. Непросто мне отныне обрести необретённое богатство или увеличить то богатство, что уже приобретено.
Yannūnāhaṁ kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajeyyan’ti. Что, если я, обрив волосы и бороду и надев жёлтые одежды, оставлю домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной?»
So tena ñātipārijuññena samannāgato kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajati. Поскольку он пережил утрату посредством [потери] родных, он обривает волосы и бороду, надевает жёлтые одежды, оставляет жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Idaṁ vuccati, bho raṭṭhapāla, ñātipārijuññaṁ. Это называется утратой посредством [потери] родных.
Bhoto kho pana raṭṭhapālassa imasmiṁyeva thullakoṭṭhike bahū mittāmaccā ñātisālohitā. Но господин Раттхапала имеет множество друзей и товарищей, близких и родственников в этой самой Тхуллакоттхите.
Taṁ bhoto raṭṭhapālassa ñātipārijuññaṁ natthi. Господин Раттхапала не пережил какой-либо утраты посредством [потери] родных.
Kiṁ bhavaṁ raṭṭhapālo ñatvā vā disvā vā sutvā vā agārasmā anagāriyaṁ pabbajito? Что же он познал или увидел или услышал, что он оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?
Imāni kho, bho raṭṭhapāla, cattāri pārijuññāni, yehi pārijuññehi samannāgatā idhekacce kesamassuṁ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṁ pabbajanti. Господин Раттхапала, таковы эти четыре вида утраты. Поскольку люди переживают эти четыре вида утраты, некоторые из них обривают волосы и бороды, надевают жёлтые одежды, оставляют жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Tāni bhoto raṭṭhapālassa natthi. Господин Раттхапала не пережил какой-либо из них.
Kiṁ bhavaṁ raṭṭhapālo ñatvā vā disvā vā sutvā vā agārasmā anagāriyaṁ pabbajito”ti? Что же он познал или увидел или услышал, что он оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?»
“Atthi kho, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena cattāro dhammuddesā uddiṭṭhā, ye ahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. «Великий царь, есть четыре сводки Дхаммы, которым научил Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый. Зная и видя их, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Katame cattāro? Какие четыре?
‘Upaniyyati loko addhuvo’ti «Этот мир неустойчив, он сметается».
kho, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena paṭhamo dhammuddeso uddiṭṭho, yamahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Такова первая сводка Дхаммы, которой научил Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый. Зная и видя это, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
‘Atāṇo loko anabhissaro’ti «У этого мира нет укрытия и нет защитника».
kho, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena dutiyo dhammuddeso uddiṭṭho, yamahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Такова вторая сводка Дхаммы, которой научил Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый. Зная и видя это, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
‘Assako loko, sabbaṁ pahāya gamanīyan’ti «В этом мире нет ничего своего. Нужно всё оставить и идти дальше».
kho, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena tatiyo dhammuddeso uddiṭṭho, yamahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Такова третья сводка Дхаммы, которой научил Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый. Зная и видя это, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
‘Ūno loko atitto taṇhādāso’ti «Этот мир неполноценный, ненасытный, раб жажды».
kho, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena catuttho dhammuddeso uddiṭṭho, yamahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Такова четвёртая сводка Дхаммы, которой научил Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый. Зная и видя это, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Ime kho, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena cattāro dhammuddesā uddiṭṭhā, ye ahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito”ti. Таковы, Великий царь, эти четыре сводки Дхаммы, которым научил Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый. Зная и видя их, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
“‘Upaniyyati loko addhuvo’ti—«Этот мир неустойчив, он сметается» –
bhavaṁ raṭṭhapālo āha. так сказал Господин Раттхапала.
Imassa, bho raṭṭhapāla, bhāsitassa kathaṁ attho daṭṭhabbo”ti? Как следует понимать смысл этого утверждения?»
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты считаешь, великий царь?
tvaṁ vīsativassuddesikopi paṇṇavīsativassuddesikopi hatthismimpi katāvī assasmimpi katāvī rathasmimpi katāvī dhanusmimpi katāvī tharusmimpi katāvī ūrubalī bāhubalī alamatto saṅgāmāvacaro”ti? Когда тебе было двадцать или двадцать пять лет, был ли ты искусен в езде на слонах, езде на лошадях, езде на колесницах, в стрельбе из лука, во владении мечом; силён ли в руках и ногах, был ли выносливым и способным в битве?»
“Ahosiṁ ahaṁ, bho raṭṭhapāla, vīsativassuddesikopi paṇṇavīsativassuddesikopi hatthismimpi katāvī assasmimpi katāvī rathasmimpi katāvī dhanusmimpi katāvī tharusmimpi katāvī ūrubalī bāhubalī alamatto saṅgāmāvacaro. «Когда мне было двадцать или двадцать пять лет, господин Раттхапала, я был искусен в езде на слонах, езде на лошадях, езде на колесницах, в стрельбе из лука, во владении мечом; силён в руках и ногах, был выносливым и способным в битве.
Appekadāhaṁ, bho raṭṭhapāla, iddhimāva maññe na attano balena samasamaṁ samanupassāmī”ti. Иногда я удивляюсь, не было ли в те времена у меня сверхъестественной силы. Я не вижу никого, кто мог бы [тогда] сравниться со мной в силе».
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты считаешь, великий царь?
evameva tvaṁ etarahi ūrubalī bāhubalī alamatto saṅgāmāvacaro”ti? Сейчас ты точно также силён в руках и ногах, выносливый и способный в битве?»
“No hidaṁ, bho raṭṭhapāla. «Нет, господин Раттхапала.
Etarahi jiṇṇo vuḍḍho mahallako addhagato vayoanuppatto āsītiko me vayo vattati. Сейчас я стар, отягощён годами, много прожил, мои дни подходят к концу. Мне пошёл восьмидесятый год.
Appekadāhaṁ, bho raṭṭhapāla, ‘idha pādaṁ karissāmī’ti aññeneva pādaṁ karomī”ti. Иногда я хочу поставить свою ногу в одно место, а ставлю в другое».
“Idaṁ kho taṁ, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena sandhāya bhāsitaṁ: «Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
‘upaniyyati loko addhuvo’ti, «Этот мир неустойчив, он сметается». Когда я узнал и увидел и услышал это, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
yamahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito”ti.
“Acchariyaṁ, bho raṭṭhapāla, abbhutaṁ, bho raṭṭhapāla. «Удивительно, господин Раттхапала, поразительно то,
Yāva subhāsitañcidaṁ tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena: как хорошо выразил это Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый:
‘upaniyyati loko addhuvo’ti.
Upaniyyati hi, bho raṭṭhapāla, loko addhuvo. «Этот мир неустойчив, он сметается». В самом деле, так оно!
Saṁvijjante kho, bho raṭṭhapāla, imasmiṁ rājakule hatthikāyāpi assakāyāpi rathakāyāpi pattikāyāpi, amhākaṁ āpadāsu pariyodhāya vattissanti. Господин Раттхапала, у меня при дворе есть боевые слоны, кавалерия, боевые колесницы и пехота, которые помогут устранить любые угрозы нам. А господин Раттхапала сказал:
‘Atāṇo loko anabhissaro’ti—«У этого мира нет укрытия и нет защитника».
bhavaṁ raṭṭhapālo āha.
Imassa pana, bho raṭṭhapāla, bhāsitassa kathaṁ attho daṭṭhabbo”ti? Как следует понимать смысл этого утверждения?»
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты считаешь, великий царь?
atthi te koci anusāyiko ābādho”ti? Есть ли у тебя какие-либо хронические заболевания?»
“Atthi me, bho raṭṭhapāla, anusāyiko ābādho. «У меня хроническое заболевание нарушения ветров, господин Раттхапала.
Appekadā maṁ, bho raṭṭhapāla, mittāmaccā ñātisālohitā parivāretvā ṭhitā honti: Иногда мои друзья и товарищи, близкие и родственники встанут вокруг меня и думают:
‘idāni rājā korabyo kālaṁ karissati, idāni rājā korabyo kālaṁ karissatī’”ti. «Сейчас царь Коравья умрёт, Сейчас царь Коравья скончается!»
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты считаешь, великий царь?
labhasi tvaṁ te mittāmacce ñātisālohite: Мог бы ты приказать своим друзьям и товарищам, близким и родственникам:
‘āyantu me bhonto mittāmaccā ñātisālohitā, sabbeva santā imaṁ vedanaṁ saṁvibhajatha, yathāhaṁ lahukatarikaṁ vedanaṁ vediyeyyan’ti—«Ну же, мои дорогие друзья и товарищи, близкие и родственники. Все здесь присутствующие, разделите со мной это болезненное чувство, так чтобы я мог почувствовать меньшую боль»?
udāhu tvaṁyeva taṁ vedanaṁ vediyasī”ti? Или же тебе приходится переживать боль самому?»
“Nāhaṁ, bho raṭṭhapāla, labhāmi te mittāmacce ñātisālohite: «Я не могу так приказать своим друзьям и товарищам, близким и родственникам, господин Раттхапала.
‘āyantu me bhonto mittāmaccā ñātisālohitā, sabbeva santā imaṁ vedanaṁ saṁvibhajatha, yathāhaṁ lahukatarikaṁ vedanaṁ vediyeyyan’ti.
Atha kho ahameva taṁ vedanaṁ vediyāmī”ti. Мне приходится переживать боль самому».
“Idaṁ kho taṁ, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena sandhāya bhāsitaṁ: «Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
‘atāṇo loko anabhissaro’ti, «У этого мира нет укрытия и нет защитника». Когда я узнал и увидел и услышал это, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
yamahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito”ti.
“Acchariyaṁ, bho raṭṭhapāla, abbhutaṁ, bho raṭṭhapāla. «Удивительно, господин Раттхапала, поразительно то,
Yāva subhāsitaṁ cidaṁ tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena: как хорошо выразил это Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый:
‘atāṇo loko anabhissaro’ti.
Atāṇo hi, bho raṭṭhapāla, loko anabhissaro. «У этого мира нет укрытия и нет защитника». В самом деле, так оно!
Saṁvijjati kho, bho raṭṭhapāla, imasmiṁ rājakule pahūtaṁ hiraññasuvaṇṇaṁ bhūmigatañca vehāsagatañca. Господин Раттхапала, моя казна полна золотых монет и слитков золота, что хранятся в подвалах и хранилищах. А господин Раттхапала сказал:
‘Assako loko, sabbaṁ pahāya gamanīyan’ti—«В этом мире нет ничего своего. Нужно всё оставить и идти дальше».
bhavaṁ raṭṭhapālo āha.
Imassa pana, bho raṭṭhapāla, bhāsitassa kathaṁ attho daṭṭhabbo”ti? Как следует понимать смысл этого утверждения?»
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты считаешь, великий царь?
yathā tvaṁ etarahi pañcahi kāmaguṇehi samappito samaṅgībhūto paricāresi, lacchasi tvaṁ paratthāpi: «Как ты считаешь, великий царь? Сейчас ты развлекаешь себя, будучи снабжённым и наделённым пятью нитями чувственных удовольствий, но сможешь ли ты сохранить их для следующей жизни:
‘evamevāhaṁ imeheva pañcahi kāmaguṇehi samappito samaṅgībhūto paricāremī’ti, udāhu aññe imaṁ bhogaṁ paṭipajjissanti, tvaṁ pana yathākammaṁ gamissasī”ti? «Пусть я точно также буду развлекать себя, будучи снабжённым и наделённым этими же самыми пятью нитями чувственных удовольствий»? Или же другие заберут это имущество, тогда как тебе придётся проследовать далее [в следующий мир] в соответствии с твоими собственными поступками?»
“Yathāhaṁ, bho raṭṭhapāla, etarahi pañcahi kāmaguṇehi samappito samaṅgībhūto paricāremi, nāhaṁ lacchāmi paratthāpi: «Я не смогу сохранить их для следующей жизни, господин Раттхапала.
‘evameva imeheva pañcahi kāmaguṇehi samappito samaṅgībhūto paricāremī’ti.
Atha kho aññe imaṁ bhogaṁ paṭipajjissanti; ahaṁ pana yathākammaṁ gamissāmī”ti. Напротив, другие заберут это имущество, тогда как мне придётся проследовать далее [в следующий мир] в соответствии со своими собственными поступками».
“Idaṁ kho taṁ, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena sandhāya bhāsitaṁ: «Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
‘assako loko, sabbaṁ pahāya gamanīyan’ti, «В этом мире нет ничего своего. Нужно всё оставить и идти дальше». Когда я узнал и увидел и услышал это, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
yamahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito”ti.
“Acchariyaṁ, bho raṭṭhapāla, abbhutaṁ, bho raṭṭhapāla. «Удивительно, господин Раттхапала, поразительно то,
Yāva subhāsitaṁ cidaṁ tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena: как хорошо выразил это Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый:
‘assako loko, sabbaṁ pahāya gamanīyan’ti.
Assako hi, bho raṭṭhapāla, loko sabbaṁ pahāya gamanīyaṁ. «В этом мире нет ничего своего. Нужно всё оставить и идти дальше». В самом деле, так оно!
‘Ūno loko atitto taṇhādāso’ti—Господин Раттхапала сказал: «Этот мир неполноценный, ненасытный, раб жажды».
bhavaṁ raṭṭhapālo āha.
Imassa, bho raṭṭhapāla, bhāsitassa kathaṁ attho daṭṭhabbo”ti? Как следует понимать смысл этого утверждения?»
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты считаешь, великий царь?
phītaṁ kuruṁ ajjhāvasasī”ti? Правишь ли ты сейчас богатой страной Куру?»
“Evaṁ, bho raṭṭhapāla, phītaṁ kuruṁ ajjhāvasāmī”ti. «Да, господин Раттхапала, я правлю».
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты считаешь, великий царь?
idha puriso āgaccheyya puratthimāya disāya saddhāyiko paccayiko. Представь, если бы надёжный и заслуживающий доверия человек пришёл бы к тебе с востока
So taṁ upasaṅkamitvā evaṁ vadeyya: и сказал:
‘yagghe, mahārāja, jāneyyāsi, ahaṁ āgacchāmi puratthimāya disāya? «Знай же, великий царь, что я пришёл с востока,
Tatthaddasaṁ mahantaṁ janapadaṁ iddhañceva phītañca bahujanaṁ ākiṇṇamanussaṁ. и там я видел большую страну, могущественную и богатую, многолюдную и переполненную людьми.
Bahū tattha hatthikāyā assakāyā rathakāyā pattikāyā; Там много боевых слонов, много кавалерии, боевых колесниц и пехоты.
bahu tattha dhanadhaññaṁ; Там много слоновой кости,
bahu tattha hiraññasuvaṇṇaṁ akatañceva katañca; много золотых монет и золотых слитков, как обработанных, так и нет.
bahu tattha itthipariggaho. Много женщин, которых можно взять в жёны.
Sakkā ca tāvatakeneva balamattena abhivijinituṁ. С твоими нынешними войсками ты мог бы покорить её.
Abhivijina, mahārājā’ti, kinti naṁ kareyyāsī”ti? Завоюй же её, великий царь». Что бы ты тогда сделал?»
“Tampi mayaṁ, bho raṭṭhapāla, abhivijiya ajjhāvaseyyāmā”ti. «Я бы также завоевал её и стал бы править, господин Раттхапала».
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты считаешь, великий царь?
idha puriso āgaccheyya pacchimāya disāya … Представь, если бы надёжный и заслуживающий доверия человек пришёл бы к тебе с запада…
uttarāya disāya … с севера…
dakkhiṇāya disāya … с юга...
parasamuddato saddhāyiko paccayiko. и из-за океана.
So taṁ upasaṅkamitvā evaṁ vadeyya: Он приблизился к тебе и сказал: «Знай же, великий царь, что я пришёл с юга, и там я видел большую страну, могущественную и богатую, многолюдную и переполненную людьми. Там много боевых слонов, много кавалерии, боевых колесниц и пехоты. Там много слоновой кости, много золотых монет и золотых слитков, как обработанных, так и нет. Много женщин, которых можно взять в жёны. С твоими нынешними войсками ты мог бы покорить её. Завоюй же её, великий царь».
‘yagghe, mahārāja, jāneyyāsi, ahaṁ āgacchāmi parasamuddato?
Tatthaddasaṁ mahantaṁ janapadaṁ iddhañceva phītañca bahujanaṁ ākiṇṇamanussaṁ.
Bahū tattha hatthikāyā assakāyā rathakāyā pattikāyā;
bahu tattha dhanadhaññaṁ;
bahu tattha hiraññasuvaṇṇaṁ akatañceva katañca;
bahu tattha itthipariggaho.
Sakkā ca tāvatakeneva balamattena abhivijinituṁ.
Abhivijina, mahārājā’ti, kinti naṁ kareyyāsī”ti? Что бы ты тогда сделал?»
“Tampi mayaṁ, bho raṭṭhapāla, abhivijiya ajjhāvaseyyāmā”ti. «Я бы также завоевал её и стал бы править, господин Раттхапала».
“Idaṁ kho taṁ, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena sandhāya bhāsitaṁ: «Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
‘ūno loko atitto taṇhādāso’ti, «Этот мир неполноценный, ненасытный, раб жажды».
yamahaṁ ñatvā ca disvā ca sutvā ca agārasmā anagāriyaṁ pabbajito”ti. Когда я узнал и увидел и услышал это, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
“Acchariyaṁ, bho raṭṭhapāla, abbhutaṁ, bho raṭṭhapāla. «Удивительно, господин Раттхапала, поразительно то,
Yāva subhāsitañcidaṁ tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena: как хорошо выразил это Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый:
‘ūno loko atitto taṇhādāso’ti.
Ūno hi, bho raṭṭhapāla, loko atitto taṇhādāso”ti. «Этот мир неполноценный, ненасытный, раб жажды».
Idamavoca āyasmā raṭṭhapālo. Так сказал достопочтенный Раттхапала.
Idaṁ vatvā athāparaṁ etadavoca: И сказав это, он далее добавил:
“Passāmi loke sadhane manusse, Богатых в этом мире вижу я,
Laddhāna vittaṁ na dadanti mohā; Кто по неведению не делится добром,
Luddhā dhanaṁ sannicayaṁ karonti, Жадно скрывая всё своё богатство,
Bhiyyova kāme abhipatthayanti. Желая чувственной услады вновь.
Rājā pasayhā pathaviṁ vijitvā, Властитель, силой покоривший землю,
Sasāgarantaṁ mahimāvasanto; Правит страной до края океана,
Oraṁ samuddassa atittarūpo, И всё же, недовольный этим брегом,
Pāraṁ samuddassapi patthayetha. Желает дальний берег также получить.
Rājā ca aññe ca bahū manussā, Но и не только царь – другие люди
Avītataṇhā maraṇaṁ upenti; Встречают смерть с неутолённой жаждой,
Ūnāva hutvāna jahanti dehaṁ, И в недовольстве оставляют тело,
Kāmehi lokamhi na hatthi titti. С желанием к миру не ослабшим.
Kandanti naṁ ñātī pakiriya kese, Родня рвёт волосы и плачет:
Ahovatā no amarāti cāhu; «Ох, Ах! Наш милый мёртв!»
Vatthena naṁ pārutaṁ nīharitvā, Несут завёрнутое в саван тело,
Citaṁ samādāya tatoḍahanti. Чтоб на костре спалить на погребальном.
So ḍayhati sūlehi tujjamāno, Одетый в саван, оставляет он богатство,
Ekena vatthena pahāya bhoge; Толкаемый шестами, он горит.
Na mīyamānassa bhavanti tāṇā, И после смерти ни родня, ни друг
Ñātīdha mittā atha vā sahāyā. Не смогут дать ему прибежище, защиту.
Dāyādakā tassa dhanaṁ haranti, Наследникам достанется богатство,
Satto pana gacchati yena kammaṁ; А он отправится по указанию каммы,
Na mīyamānaṁ dhanamanveti kiñci, И умерев, ничто не сможет взять с собой –
Puttā ca dārā ca dhanañca raṭṭhaṁ. Ни жён, и ни детей, ни собственных владений.
Na dīghamāyuṁ labhate dhanena, Долгую жизнь не оплатить монетой,
Na cāpi vittena jaraṁ vihanti; И процветание старению не указ.
Appaṁ hidaṁ jīvitamāhu dhīrā, Жизнь коротка – так мудрые все молвят,
Asassataṁ vippariṇāmadhammaṁ. Не знает вечности она, но только перемену.
Aḍḍhā daliddā ca phusanti phassaṁ, Богач и нищий ощутят прикосновение,
Bālo ca dhīro ca tatheva phuṭṭho; И мудрый и дурак почувствуют его,
Bālo ca bālyā vadhitova seti, Но если глупого накажет его глупость,
Dhīro ca na vedhati phassaphuṭṭho. То мудрый при касании [смерти] не трепещет.
Tasmā hi paññāva dhanena seyyo, Мудрость превыше всякого богатства,
Yāya vosānamidhādhigacchati; Ведь именно она ведёт к конечной цели.
Abyositattā hi bhavābhavesu, С неведеньем они свершают злодеяния,
Pāpāni kammāni karonti mohā. Из жизни в жизнь высшую цель теряя.
Upeti gabbhañca parañca lokaṁ, Перерождаясь, он идёт в утробу,
Saṁsāramāpajja paramparāya; Возобновляя жизней круговерть,
Tassappapañño abhisaddahanto, В утробу идёт также, в мир другой.
Upeti gabbhañca parañca lokaṁ. Другой глупец, вверяя жизнь такому,
Coro yathā sandhimukhe gahito, И как грабитель, пойманный на взломе,
Sakammunā haññati pāpadhammo; Будет страдать за тот проступок свой,
Evaṁ pajā pecca paramhi loke, То также люди в следующей жизни
Sakammunā haññati pāpadhammo. Будут страдать из-за дурных своих деяний.
Kāmāhi citrā madhurā manoramā, Услады чувств различны, восхитительны,
Virūparūpena mathenti cittaṁ; И многими путями возбуждают ум.
Ādīnavaṁ kāmaguṇesu disvā, Видя опасность в чувственных привязках,
Tasmā ahaṁ pabbajitomhi rāja. Ведение бездомной жизни выбрал я, о царь.
Dumapphalāneva patanti māṇavā, Как фрукты падают с деревьев,
Daharā ca vuḍḍhā ca sarīrabhedā; Так стар и млад теряют это тело.
Etampi disvā pabbajitomhi rāja, И это также осознав, о царь, ушёл из дому я,
Apaṇṇakaṁ sāmaññameva seyyo”ti. Ведь жизнь отшельника – надёжней.
Raṭṭhapālasuttaṁ niṭṭhitaṁ dutiyaṁ.