Other Translations: English
From:
Majjhima Nikāya 87 Мадджхима Никая 87
Piyajātikasutta Рождено теми, кто дорог
Evaṁ me sutaṁ—Так я слышал.
ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Tena kho pana samayena aññatarassa gahapatissa ekaputtako piyo manāpo kālaṅkato hoti. И в то время дорогой и любимый сын некоего домохозяина скончался.
Tassa kālaṅkiriyāya neva kammantā paṭibhanti na bhattaṁ paṭibhāti. После смерти его сына у него не было желания ни работать, ни есть.
So āḷāhanaṁ gantvā kandati: Он продолжал приходить на кладбище и рыдал:
“kahaṁ, ekaputtaka, kahaṁ, ekaputtakā”ti. «Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»
Atha kho so gahapati yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinnaṁ kho taṁ gahapatiṁ bhagavā etadavoca: Поклонившись Благословенному, он сел рядом, Благословенный сказал ему:
“na kho te, gahapati, sake citte ṭhitassa indriyāni, atthi te indriyānaṁ aññathattan”ti. «Домохозяин, твои способности [органов чувств] не такие, как у тех, кто владеет своим умом. Твои способности нарушены».
“Kiñhi me, bhante, indriyānaṁ nāññathattaṁ bhavissati; «Уважаемый, как мои способности могли бы быть ненарушенными?
mayhañhi, bhante, ekaputto piyo manāpo kālaṅkato. Ведь мой единственный дорогой и любимый сын скончался.
Tassa kālaṅkiriyāya neva kammantā paṭibhanti, na bhattaṁ paṭibhāti. После того, как он умер, у меня нет желания ни работать, ни есть.
Sohaṁ āḷāhanaṁ gantvā kandāmi: Я продолжаю приходить на кладбище и рыдаю:
‘kahaṁ, ekaputtaka, kahaṁ, ekaputtakā’”ti. «Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»
“Evametaṁ, gahapati, evametaṁ, gahapati. «Так оно, домохозяин, так оно!
Piyajātikā hi, gahapati, sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā”ti. Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
“Kassa kho nāmetaṁ, bhante, evaṁ bhavissati: «Уважаемый, разве стал бы кто считать, что печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог?
‘piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’ti?
Piyajātikā hi kho, bhante, ānandasomanassā piyappabhavikā”ti. Счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
Atha kho so gahapati bhagavato bhāsitaṁ anabhinanditvā paṭikkositvā uṭṭhāyāsanā pakkāmi. И тогда, недовольный словами Благословенного, не одобрив их, домохозяин встал со своего сиденья и ушёл.
Tena kho pana samayena sambahulā akkhadhuttā bhagavato avidūre akkhehi dibbanti. И в то время игроки играли в кости неподалёку от Благословенного.
Atha kho so gahapati yena te akkhadhuttā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā akkhadhutte etadavoca: И тогда домохозяин подошёл к тем игрокам и сказал: «Только что, уважаемые, я подошёл к отшельнику Готаме и, поклонившись ему, сел рядом. Когда я так сделал, отшельник Готама сказал мне: «Домохозяин, твои способности не такие… …недовольный словами Благословенного, не одобрив их, я встал со своего сиденья и ушёл».
“idhāhaṁ, bhonto, yena samaṇo gotamo tenupasaṅkamiṁ; upasaṅkamitvā samaṇaṁ gotamaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdiṁ. Ekamantaṁ nisinnaṁ kho maṁ, bhonto, samaṇo gotamo etadavoca:
‘na kho te, gahapati, sake citte ṭhitassa indriyāni, atthi te indriyānaṁ aññathattan’ti.
Evaṁ vutte, ahaṁ, bhonto, samaṇaṁ gotamaṁ etadavocaṁ:
‘kiñhi me, bhante, indriyānaṁ nāññathattaṁ bhavissati;
mayhañhi, bhante, ekaputtako piyo manāpo kālaṅkato.
Tassa kālaṅkiriyāya neva kammantā paṭibhanti, na bhattaṁ paṭibhāti.
Sohaṁ āḷāhanaṁ gantvā kandāmi—
kahaṁ, ekaputtaka, kahaṁ, ekaputtakā’ti.
‘Evametaṁ, gahapati, evametaṁ, gahapati.
Piyajātikā hi, gahapati, sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’ti.
‘Kassa kho nāmetaṁ, bhante, evaṁ bhavissati—
piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā?
Piyajātikā hi kho, bhante, ānandasomanassā piyappabhavikā’ti.
Atha khvāhaṁ, bhonto, samaṇassa gotamassa bhāsitaṁ anabhinanditvā paṭikkositvā uṭṭhāyāsanā pakkamin”ti.
“Evametaṁ, gahapati, evametaṁ, gahapati. «Так оно, домохозяин, так оно!
Piyajātikā hi, gahapati, ānandasomanassā piyappabhavikā”ti. Счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
Atha kho so gahapati “sameti me akkhadhuttehī”ti pakkāmi. И тогда домохозяин ушёл, думая: «Я согласен с игроками».
Atha kho idaṁ kathāvatthu anupubbena rājantepuraṁ pāvisi. Со временем эта история дошла до царского дворца.
Atha kho rājā pasenadi kosalo mallikaṁ deviṁ āmantesi: И тогда царь Пасенади Косальский сказал царице Маллике:
“idaṁ te, mallike, samaṇena gotamena bhāsitaṁ: «Маллика, вот как было сказано отшельником Готамой:
‘piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’”ti. «Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
“Sacetaṁ, mahārāja, bhagavatā bhāsitaṁ, evametan”ti. «Ваше величество, если так было сказано Благословенным, значит это правда».
“Evameva panāyaṁ mallikā yaññadeva samaṇo gotamo bhāsati taṁ tadevassa abbhanumodati: «Чего бы отшельник Готама ни говорил, Маллика одобряет это:
‘Sacetaṁ, mahārāja, bhagavatā bhāsitaṁ evametan’ti. «Если так было сказано Благословенным, значит это правда».
Seyyathāpi nāma, yaññadeva ācariyo antevāsissa bhāsati taṁ tadevassa antevāsī abbhanumodati: Точно ученик, который одобряет всё, что говорит ему учитель, когда говорит: «Так оно, учитель, так оно!» – то так и ты, Маллика, чего бы отшельник Готама ни говорил, ты одобряешь: «Если так было сказано Благословенным, значит это правда».
‘evametaṁ, ācariya, evametaṁ, ācariyā’ti.
Evameva kho tvaṁ, mallike, yaññadeva samaṇo gotamo bhāsati taṁ tadevassa abbhanumodasi:
‘Sacetaṁ, mahārāja, bhagavatā bhāsitaṁ evametan’ti.
Cara pire, mallike, vinassā”ti. Иди, Маллика, ну тебя!»
Atha kho mallikā devī nāḷijaṅghaṁ brāhmaṇaṁ āmantesi: И тогда царица Маллика обратилась к брахману Налиджангхе:
“ehi tvaṁ, brāhmaṇa, yena bhagavā tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā mama vacanena bhagavato pāde sirasā vandāhi, appābādhaṁ appātaṅkaṁ lahuṭṭhānaṁ balaṁ phāsuvihāraṁ puccha: «Ну же, брахман, иди к отшельнику Готаме, поклонись ему от моего имени, упав ему в ноги. Спроси от моего имени, свободен ли он от болезни и недуга, здоров ли, силён ли и пребывает ли в комфортном состоянии.
‘mallikā, bhante, devī bhagavato pāde sirasā vandati, appābādhaṁ appātaṅkaṁ lahuṭṭhānaṁ balaṁ phāsuvihāraṁ pucchatī’ti;
evañca vadehi: И далее скажи:
‘bhāsitā nu kho, bhante, bhagavatā esā vācā—«Уважаемый, были ли эти слова произнесены Благословенным:
piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’ti. «Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
Yathā te bhagavā byākaroti taṁ sādhukaṁ uggahetvā mama āroceyyāsi. Заучи то, что ответит Благословенный, и сообщи это мне.
Na hi tathāgatā vitathaṁ bhaṇantī”ti. Ведь Татхагаты не говорят неправды».
“Evaṁ, bhotī”ti kho nāḷijaṅgho brāhmaṇo mallikāya deviyā paṭissutvā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavatā saddhiṁ sammodi. «Да, госпожа» – ответил он, отправился к Благословенному и обменялся с ним приветствиями.
Sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho nāḷijaṅgho brāhmaṇo bhagavantaṁ etadavoca: После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал Благословенному:
“mallikā, bho gotama, devī bhoto gotamassa pāde sirasā vandati; appābādhaṁ appātaṅkaṁ lahuṭṭhānaṁ balaṁ phāsuvihāraṁ pucchati; «Уважаемый, царица Маллика выражает почтение, припадая к ногам Благословенного. Она интересуется, свободен ли Благословенный от болезни и недуга, здоров ли, силён ли, и пребывает ли в комфортном состоянии.
evañca vadeti: И она спрашивает,
‘bhāsitā nu kho, bhante, bhagavatā esā vācā—были ли эти слова произнесены Благословенным:
piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’”ti. «Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
“Evametaṁ, brāhmaṇa, evametaṁ, brāhmaṇa. «Так оно, брахман, так оно!
Piyajātikā hi, brāhmaṇa, sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikāti. Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Tadamināpetaṁ, brāhmaṇa, pariyāyena veditabbaṁ yathā piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā. Вот как можно понять, брахман, то, как печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Bhūtapubbaṁ, brāhmaṇa, imissāyeva sāvatthiyā aññatarissā itthiyā mātā kālamakāsi. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чья мать умерла.
Sā tassā kālakiriyāya ummattikā khittacittā rathikāya rathikaṁ siṅghāṭakena siṅghāṭakaṁ upasaṅkamitvā evamāha: Из-за смерти её мужа она сошла с ума, потеряла рассудок, Блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря:
‘api me mātaraṁ addassatha, api me mātaraṁ addassathā’ti? «Видели ли вы мою маму? Видели ли вы мою маму?»
Imināpi kho etaṁ, brāhmaṇa, pariyāyena veditabbaṁ yathā piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikāti. И вот как ещё можно понять то, как печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Bhūtapubbaṁ, brāhmaṇa, imissāyeva sāvatthiyā aññatarissā itthiyā pitā kālamakāsi … Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей отец умер…
bhātā kālamakāsi … чей брат умер…
bhaginī kālamakāsi … чья сестра умерла…
putto kālamakāsi … чей сын умер…
dhītā kālamakāsi … чья дочь умерла…
sāmiko kālamakāsi. чей муж умер.
Sā tassa kālakiriyāya ummattikā khittacittā rathikāya rathikaṁ siṅghāṭakena siṅghāṭakaṁ upasaṅkamitvā evamāha: Из-за смерти её мужа она сошла с ума, потеряла рассудок, Блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря:
‘api me sāmikaṁ addassatha, api me sāmikaṁ addassathā’ti? «Видели ли вы моего мужа? Видели ли вы моего мужа?»
Imināpi kho etaṁ, brāhmaṇa, pariyāyena veditabbaṁ yathā piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikāti. И вот как ещё можно понять то, как печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Bhūtapubbaṁ, brāhmaṇa, imissāyeva sāvatthiyā aññatarassa purisassa mātā kālamakāsi. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья мать умерла…
So tassā kālakiriyāya ummattako khittacitto rathikāya rathikaṁ siṅghāṭakena siṅghāṭakaṁ upasaṅkamitvā evamāha:
‘api me mātaraṁ addassatha, api me mātaraṁ addassathā’ti?
Imināpi kho etaṁ, brāhmaṇa, pariyāyena veditabbaṁ yathā piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikāti.
Bhūtapubbaṁ, brāhmaṇa, imissāyeva sāvatthiyā aññatarassa purisassa pitā kālamakāsi … чей отец умер...
bhātā kālamakāsi … чей брат умер…
bhaginī kālamakāsi … чья сестра умерла…
putto kālamakāsi … чей сын умер…
dhītā kālamakāsi … чья дочь умерла…
pajāpati kālamakāsi. чья жена умерла.
So tassā kālakiriyāya ummattako khittacitto rathikāya rathikaṁ siṅghāṭakena siṅghāṭakaṁ upasaṅkamitvā evamāha: Из-за смерти его жены он сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря:
‘api me pajāpatiṁ addassatha, api me pajāpatiṁ addassathā’ti? «Видели ли вы мою жену? Видели ли вы мою жену?»
Imināpi kho etaṁ, brāhmaṇa, pariyāyena veditabbaṁ yathā piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikāti. И вот как ещё можно понять то, как печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Bhūtapubbaṁ, brāhmaṇa, imissāyeva sāvatthiyā aññatarā itthī ñātikulaṁ agamāsi. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, которая стала жить с семьёй родственников [её мужа].
Tassā te ñātakā sāmikaṁ acchinditvā aññassa dātukāmā. Родственники захотели разлучить её с мужем и выдать её за другого,
Sā ca taṁ na icchati. за которого она не хотела.
Atha kho sā itthī sāmikaṁ etadavoca: И тогда женщина сказала своему мужу: «Господин, эти мои родственники хотят разлучить меня с тобой и выдать меня за другого, за которого я не хочу».
‘ime, maṁ, ayyaputta, ñātakā tvaṁ acchinditvā aññassa dātukāmā.
Ahañca taṁ na icchāmī’ti.
Atha kho so puriso taṁ itthiṁ dvidhā chetvā attānaṁ upphālesi: И тогда [тот] мужчина разрубил женщину надвое и выпотрошил себе [живот], думая:
‘ubho pecca bhavissāmā’ti. «Мы будем вместе после смерти».
Imināpi kho etaṁ, brāhmaṇa, pariyāyena veditabbaṁ yathā piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā”ti. И так тоже можно понять, почему печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
Atha kho nāḷijaṅgho brāhmaṇo bhagavato bhāsitaṁ abhinanditvā anumoditvā uṭṭhāyāsanā yena mallikā devī tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā yāvatako ahosi bhagavatā saddhiṁ kathāsallāpo taṁ sabbaṁ mallikāya deviyā ārocesi. Atha kho mallikā devī yena rājā pasenadi kosalo tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā rājānaṁ pasenadiṁ kosalaṁ etadavoca: И тогда, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, брахман Налиджангха встал со своего сиденья, отправился к царице Маллике и рассказал ей обо всей беседе с Благословенным. Тогда царица Маллика пошла к царю Пасенади Косальскому и спросила его:
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты думаешь, великий царь?
piyā te vajirī kumārī”ti? Дорога ли тебе царевна Ваджири?»
“Evaṁ, mallike, piyā me vajirī kumārī”ti. «Да, Маллика, царевна Ваджири дорога мне».
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты думаешь, великий царь?
vajiriyā te kumāriyā vipariṇāmaññathābhāvā uppajjeyyuṁ sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti? Если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы в царевне Ваджири, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние?»
“Vajiriyā me, mallike, kumāriyā vipariṇāmaññathābhāvā jīvitassapi siyā aññathattaṁ, kiṁ pana me na uppajjissanti sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti? «Изменения и перемены в принцессе Ваджире означали бы перемены в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние во мне?»
“Idaṁ kho taṁ, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena sandhāya bhāsitaṁ: «Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
‘piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’ti. «Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, Как ты считаешь, великий царь?
piyā te vāsabhā khattiyā”ti? Дорога ли тебе царица Васабха…
“Evaṁ, mallike, piyā me vāsabhā khattiyā”ti.
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, vāsabhāya te khattiyāya vipariṇāmaññathābhāvā uppajjeyyuṁ sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti?
“Vāsabhāya me, mallike, khattiyāya vipariṇāmaññathābhāvā jīvitassapi siyā aññathattaṁ, kiṁ pana me na uppajjissanti sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti?
“Idaṁ kho taṁ, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena sandhāya bhāsitaṁ:
‘piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’ti.
Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, piyo te viṭaṭūbho senāpatī”ti? Генерал Видудабха…
“Evaṁ, mallike, piyo me viṭaṭūbho senāpatī”ti.
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, viṭaṭūbhassa te senāpatissa vipariṇāmaññathābhāvā uppajjeyyuṁ sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti?
“Viṭaṭūbhassa me, mallike, senāpatissa vipariṇāmaññathābhāvā jīvitassapi siyā aññathattaṁ, kiṁ pana me na uppajjissanti sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti?
“Idaṁ kho taṁ, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena sandhāya bhāsitaṁ:
‘piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’ti.
Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, piyā te ahan”ti? Дорога ли тебе я?...
“Evaṁ, mallike, piyā mesi tvan”ti. «Да, Маллика, ты дорога мне».
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты думаешь, великий царь?
mayhaṁ te vipariṇāmaññathābhāvā uppajjeyyuṁ sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti? Если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы во мне, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние?»
“Tuyhañhi me, mallike, vipariṇāmaññathābhāvā jīvitassapi siyā aññathattaṁ, kiṁ pana me na uppajjissanti sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti? «Изменения и перемены в тебе означали бы перемены в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние во мне?»
“Idaṁ kho taṁ, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena sandhāya bhāsitaṁ: «Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
‘piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’ti. «Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, Как ты считаешь, великий царь?
piyā te kāsikosalā”ti? Касийцы и Косальцы дороги ли тебе?»
“Evaṁ, mallike, piyā me kāsikosalā. «Да, Маллика, касийцы и косальцы дороги мне».
Kāsikosalānaṁ, mallike, ānubhāvena kāsikacandanaṁ paccanubhoma, mālāgandhavilepanaṁ dhāremā”ti. «Да, Маллика, касийцы и косальцы дороги мне. Благодаря касийцам и косальцам мы пользуемся сандаловым деревом из Каси, носим гирлянды, [используем] благовония, мази».
“Taṁ kiṁ maññasi, mahārāja, «Как ты думаешь, великий царь?
kāsikosalānaṁ te vipariṇāmaññathābhāvā uppajjeyyuṁ sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti? «Как вы думаете, ваше величество? Если бы изменения и перемены произошли бы в касийцах и косальцах, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние?»
“Kāsikosalānañhi, mallike, vipariṇāmaññathābhāvā jīvitassapi siyā aññathattaṁ, kiṁ pana me na uppajjissanti sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā”ti? «Изменения и перемены в касийцах и косальцах означали бы перемены в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние во мне?»
“Idaṁ kho taṁ, mahārāja, tena bhagavatā jānatā passatā arahatā sammāsambuddhena sandhāya bhāsitaṁ: «Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
‘piyajātikā sokaparidevadukkhadomanassupāyāsā piyappabhavikā’”ti. «Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
“Acchariyaṁ, mallike, abbhutaṁ, mallike. «Удивительно, Маллика, поразительно,
Yāvañca so bhagavā paññāya ativijjha maññe passati. насколько далеко проникает мудростью Благословенный, который знает и видит мудростью!
Ehi, mallike, ācamehī”ti. Ну же, Маллика, дай-ка мне воду для омовения».
Atha kho rājā pasenadi kosalo uṭṭhāyāsanā ekaṁsaṁ uttarāsaṅgaṁ karitvā yena bhagavā tenañjaliṁ paṇāmetvā tikkhattuṁ udānaṁ udānesi: И тогда царь Пасенади из Косалы встал со своего сиденья, закинул внешнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного и произнёс это изречение трижды:
“Namo tassa bhagavato arahato sammāsambuddhassa. «Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому!
Namo tassa bhagavato arahato sammāsambuddhassa. Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому!
Namo tassa bhagavato arahato sammāsambuddhassā”ti. Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому!»
Piyajātikasuttaṁ niṭṭhitaṁ sattamaṁ.