Other Translations: English
From:
Majjhima Nikāya 99 Мадджхима Никая 99
Subhasutta К Субхе
Evaṁ me sutaṁ—Так я слышал.
ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Tena kho pana samayena subho māṇavo todeyyaputto sāvatthiyaṁ paṭivasati aññatarassa gahapatissa nivesane kenacideva karaṇīyena. И в то время брахманский ученик Субха, сын Тодейи, пребывал в Саваттхи по некоему делу, [проживая] в доме некоего домохозяина.
Atha kho subho māṇavo todeyyaputto yassa gahapatissa nivesane paṭivasati taṁ gahapatiṁ etadavoca: И тогда брахманский ученик Субха, сын Тодейи, спросил домохозяина, в доме которого он проживал:
“sutaṁ metaṁ, gahapati: «Домохозяин, я слышал,
‘avivittā sāvatthī arahantehī’ti. Что Саваттхи не пуст от арахантов.
Kaṁ nu khvajja samaṇaṁ vā brāhmaṇaṁ vā payirupāseyyāmā”ti? Какому жрецу или отшельнику мы могли бы сегодня пойти и выразить своё почтение?»
“Ayaṁ, bhante, bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. «Уважаемый, этот Благословенный живёт в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Taṁ, bhante, bhagavantaṁ payirupāsassū”ti. Ты можешь пойти и выразить своё почтение этому Благословенному, уважаемый».
Atha kho subho māṇavo todeyyaputto tassa gahapatissa paṭissutvā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavatā saddhiṁ sammodi. И тогда, согласившись с домохозяином, брахманский ученик Субха, сын Тодейи, отправился к Благословенному и обменялся с ним приветствиями.
Sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho subho māṇavo todeyyaputto bhagavantaṁ etadavoca: После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и спросил Благословенного:
“brāhmaṇā, bho gotama, evamāhaṁsu: «Господин Готама, брахманы говорят так:
‘gahaṭṭho ārādhako hoti ñāyaṁ dhammaṁ kusalaṁ, na pabbajito ārādhako hoti ñāyaṁ dhammaṁ kusalan’ti. «Домохозяин исполняет истинный путь, Дхамму, которая благая. Ушедший в бездомную жизнь не исполняет истинного пути, Дхаммы, которая благая».
Idha bhavaṁ gotamo kimāhā”ti? Что господин Готама скажет на это?»
“Vibhajjavādo kho ahamettha, māṇava; «Ученик, я говорю об этом после рассмотрения.
nāhamettha ekaṁsavādo. Я не говорю об этом однобоко.
Gihissa vāhaṁ, māṇava, pabbajitassa vā micchāpaṭipattiṁ na vaṇṇemi. Я не восхваляю ошибочного пути практики ни у домохозяина, ни у ушедшего в бездомную жизнь.
Gihī vā hi, māṇava, pabbajito vā micchāpaṭipanno micchāpaṭipattādhikaraṇahetu na ārādhako hoti ñāyaṁ dhammaṁ kusalaṁ. Ведь будь то домохозяин или же ушедший в бездомную жизнь – если он вступил на ошибочный путь практики, то из-за этого ошибочного пути практики он не исполняет истинного пути, Дхаммы, которая благая.
Gihissa vāhaṁ, māṇava, pabbajitassa vā sammāpaṭipattiṁ vaṇṇemi. Я восхваляю правильный путь практики и у домохозяина, и у ушедшего в бездомную жизнь.
Gihī vā hi, māṇava, pabbajito vā sammāpaṭipanno sammāpaṭipattādhikaraṇahetu ārādhako hoti ñāyaṁ dhammaṁ kusalan”ti. Ведь будь то домохозяин или же ушедший в бездомную жизнь – если он вступил на правильный путь практики, то из-за этого правильного пути практики он исполняет истинный путь, Дхамму, которая благая».
“Brāhmaṇā, bho gotama, evamāhaṁsu: «Господин Готама, брахманы говорят так:
‘mahaṭṭhamidaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ gharāvāsakammaṭṭhānaṁ mahapphalaṁ hoti; «Поскольку работа в домохозяйской жизни подразумевает бурную активность, бурную деятельность, множество вовлечений, множество осуществлений, то это приносит великий плод.
appaṭṭhamidaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ pabbajjā kammaṭṭhānaṁ appaphalaṁ hotī’ti. Поскольку работа тех, кто ушёл в бездомную жизнь, подразумевает слабую активность, слабую деятельность, малые вовлечения, малые осуществления, то это приносит малый плод».
Idha bhavaṁ gotamo kimāhā”ti. Что господин Готама скажет на это?»
“Etthāpi kho ahaṁ, māṇava, vibhajjavādo; «Ученик, опять-таки я говорю об этом после рассмотрения.
nāhamettha ekaṁsavādo. Я не говорю об этом однобоко.
Atthi, māṇava, kammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ, vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti; Бывает работа, которая подразумевает бурную активность, бурную деятельность, множество вовлечений, множество осуществлений, но которая в случае провала приносит малый плод.
atthi, māṇava, kammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ, sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hoti; Бывает работа, которая подразумевает бурную активность, бурную деятельность, множество вовлечений, множество осуществлений, и которая в случае успеха приносит великий плод.
atthi, māṇava, kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ, vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti; Бывает работа, которая подразумевает слабую активность, слабую деятельность, малые вовлечения, малые осуществления и которая в случае провала приносит малый плод.
atthi, māṇava, kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hoti. Бывает работа, которая подразумевает слабую активность, слабую деятельность, малые вовлечения, малые осуществления, но которая в случае успеха приносит великий плод.
Katamañca, māṇava, kammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti? Ученик, и какая работа подразумевает бурную активность, бурную деятельность, множество вовлечений, множество осуществлений, но которая в случае провала приносит малый плод?
Kasi kho, māṇava, kammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti. Земледелие – это работа, которая подразумевает бурную активность… в случае провала приносит малый плод.
Katamañca, māṇava, kammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hoti? Ученик, и какая работа подразумевает бурную активность, бурную деятельность, множество вовлечений, множество осуществлений, и которая в случае успеха приносит великий плод?
Kasiyeva kho, māṇava, kammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hoti. Земледелие – это, опять же, та работа, которая подразумевает бурную активность… в случае успеха приносит великий плод.
Katamañca, māṇava, kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti? Ученик, и какая работа подразумевает слабую активность, слабую деятельность, малые вовлечения, малые осуществления и которая в случае провала приносит малый плод. ?
Vaṇijjā kho, māṇava, kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti. Торговля – это работа, которая подразумевает слабую активность… в случае провала приносит малый плод.
Katamañca, māṇava, kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hoti? Ученик, и какая работа подразумевает слабую активность, слабую деятельность, малые вовлечения, малые осуществления и которая в случае успеха приносит великий плод. ?
Vaṇijjāyeva kho, māṇava, kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hoti. Торговля – это, опять же, та работа, которая подразумевает слабую активность… в случае успеха приносит великий плод.
Seyyathāpi, māṇava, kasi kammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti; Подобно тому, ученик, как земледелие – это та работа, которая подразумевает бурную активность… но в случае провала приносит малый плод, такова и работа в домохозяйской жизни – она подразумевает бурную активность, бурную деятельность, множество вовлечений, множество осуществлений, но в случае провала приносит малый плод.
evameva kho, māṇava, gharāvāsakammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti.
Seyyathāpi, māṇava, kasiyeva kammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hoti; Подобно тому как земледелие – это та работа, которая подразумевает бурную активность… но в случае успеха приносит великий плод, такова и работа в домохозяйской жизни – она подразумевает бурную активность… но в случае успеха приносит великий плод.
evameva kho, māṇava, gharāvāsakammaṭṭhānaṁ mahaṭṭhaṁ mahākiccaṁ mahādhikaraṇaṁ mahāsamārambhaṁ sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hoti.
Seyyathāpi, māṇava, vaṇijjā kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti; Подобно тому, ученик, как торговля – это та работа, которая подразумевает слабую активность… и в случае провала приносит малый плод, такова и работа тех, кто ушёл в бездомную жизнь – она подразумевает слабую активность… и в случае провала приносит малый плод.
evameva kho, māṇava, pabbajjā kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ vipajjamānaṁ appaphalaṁ hoti.
Seyyathāpi, māṇava, vaṇijjāyeva kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hoti; Подобно тому как торговля – это та работа, которая подразумевает слабую активность… но в случае успеха приносит великий плод, такова и работа тех, кто ушёл в бездомную жизнь – она подразумевает слабую активность… но в случае успеха приносит великий плод».
evameva kho, māṇava, pabbajjā kammaṭṭhānaṁ appaṭṭhaṁ appakiccaṁ appādhikaraṇaṁ appasamārambhaṁ sampajjamānaṁ mahapphalaṁ hotī”ti.
“Brāhmaṇā, bho gotama, pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya, kusalassa ārādhanāyā”ti. «Господин Готама, брахманы предписывают пять вещей для совершения заслуг, для исполнения благого».
“Ye te, māṇava, brāhmaṇā pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya, kusalassa ārādhanāya—
sace te agaru—«Если тебе не трудно, ученик,
sādhu te pañca dhamme imasmiṁ parisati bhāsassū”ti. будь добр, расскажи собранию об этих пяти вещах, которые брахманы предписывают для совершения заслуг, для исполнения благого».
“Na kho me, bho gotama, garu yatthassu bhavanto vā nisinno bhavantarūpo vā”ti. «Мне не трудно [рассказать об этом], господин Готама, когда такие достопочтенные как вы и другие сидят [здесь в этом собрании]».
“Tena hi, māṇava, bhāsassū”ti. «Тогда расскажи о них».
“Saccaṁ kho, bho gotama, brāhmaṇā paṭhamaṁ dhammaṁ paññapenti puññassa kiriyāya, kusalassa ārādhanāya. «Господин Готама, истина – это первая вещь, которую предписывают брахманы для совершения заслуг, для исполнения благого.
Tapaṁ kho, bho gotama, brāhmaṇā dutiyaṁ dhammaṁ paññapenti puññassa kiriyāya, kusalassa ārādhanāya. Аскеза – это вторая…
Brahmacariyaṁ kho, bho gotama, brāhmaṇā tatiyaṁ dhammaṁ paññapenti puññassa kiriyāya, kusalassa ārādhanāya. Целомудрие – это третья…
Ajjhenaṁ kho, bho gotama, brāhmaṇā catutthaṁ dhammaṁ paññapenti puññassa kiriyāya, kusalassa ārādhanāya. Изучение – это четвёртая…
Cāgaṁ kho, bho gotama, brāhmaṇā pañcamaṁ dhammaṁ paññapenti puññassa kiriyāya, kusalassa ārādhanāya. Щедрость – это пятая вещь, которую предписывают брахманы для совершения заслуг, для исполнения благого.
Brāhmaṇā, bho gotama, ime pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya, kusalassa ārādhanāyāti. Таковы пять вещей, которые брахманы предписывают для совершения заслуг, для исполнения благого.
Idha bhavaṁ gotamo kimāhā”ti? Что господин Готама скажет на это?»
“Kiṁ pana, māṇava, atthi koci brāhmaṇānaṁ ekabrāhmaṇopi yo evamāha: «Так как оно, ученик? Есть ли среди брахманов хоть один брахман, который говорит так:
‘ahaṁ imesaṁ pañcannaṁ dhammānaṁ sayaṁ abhiññā sacchikatvā vipākaṁ pavedemī’”ti? «Я заявляю, что таков результат этих пяти вещей, ведь я реализовал его сам посредством прямого знания»?
“No hidaṁ, bho gotama”. «Нет, господин Готама».
“Kiṁ pana, māṇava, atthi koci brāhmaṇānaṁ ekācariyopi ekācariyapācariyopi yāva sattamā ācariyamahayugāpi yo evamāha: «Так как оно, ученик? Есть ли среди брахманов хоть один учитель, или учитель учителя до седьмого колена в линии учителей, который говорит так:
‘ahaṁ imesaṁ pañcannaṁ dhammānaṁ sayaṁ abhiññā sacchikatvā vipākaṁ pavedemī’”ti? «Я заявляю, что таков результат этих пяти вещей, ведь я реализовал его сам посредством прямого знания»?
“No hidaṁ, bho gotama”. «Нет, господин Готама».
“Kiṁ pana, māṇava, yepi te brāhmaṇānaṁ pubbakā isayo mantānaṁ kattāro mantānaṁ pavattāro yesamidaṁ etarahi brāhmaṇā porāṇaṁ mantapadaṁ gītaṁ pavuttaṁ samihitaṁ tadanugāyanti tadanubhāsanti bhāsitamanubhāsanti vācitamanuvācenti, seyyathidaṁ—aṭṭhako vāmako vāmadevo vessāmitto yamataggi aṅgīraso bhāradvājo vāseṭṭho kassapo bhagu, «Так как оно, ученик? Древние брахманские провидцы – Аттхака, Вамака, Вамадэва, Вессамитта, Яматагги, Ангираса, Бхарадваджа, Васеттха, Кассапа, и Бхагу – создатели гимнов, сочинители гимнов, чьи древние гимны, которые прежде декламировались вслух, произносились, составлялись, теперь [нынешние] брахманы всё ещё декламируют вслух и повторяют, повторяя то, что говорилось, и декламируя то, что декламировалось,
tepi evamāhaṁsu: говорили ли даже эти древние брахманские провидцы так:
‘mayaṁ imesaṁ pañcannaṁ dhammānaṁ sayaṁ abhiññā sacchikatvā vipākaṁ pavedemā’”ti? «Мы заявляем, что таков результат этих пяти вещей, ведь мы реализовали его сами посредством прямого знания»?
“No hidaṁ, bho gotama”. «Нет, господин Готама».
“Iti kira, māṇava, natthi koci brāhmaṇānaṁ ekabrāhmaṇopi yo evamāha: «Выходит, ученик, что среди брахманов
‘ahaṁ imesaṁ pañcannaṁ dhammānaṁ sayaṁ abhiññā sacchikatvā vipākaṁ pavedemī’ti;
natthi koci brāhmaṇānaṁ ekācariyopi ekācariyapācariyopi yāva sattamā ācariyamahayugāpi yo evamāha: и учителей или учителей учителей до седьмого колена в линии учителей,
‘ahaṁ imesaṁ pañcannaṁ dhammānaṁ sayaṁ abhiññā sacchikatvā vipākaṁ pavedemī’ti;
yepi te brāhmaṇānaṁ pubbakā isayo mantānaṁ kattāro mantānaṁ pavattāro, yesamidaṁ etarahi brāhmaṇā porāṇaṁ mantapadaṁ gītaṁ pavuttaṁ samihitaṁ, tadanugāyanti tadanubhāsanti bhāsitamanubhāsanti vācitamanuvācenti, seyyathidaṁ—aṭṭhako vāmako vāmadevo vessāmitto yamataggi aṅgīraso bhāradvājo vāseṭṭho kassapo bhagu. и даже среди древних брахманских провидцев, создателей гимнов… не было ни одного,
Tepi na evamāhaṁsu: кто говорил так:
‘mayaṁ imesaṁ pañcannaṁ dhammānaṁ sayaṁ abhiññā sacchikatvā vipākaṁ pavedemā’ti. «Мы заявляем, что таков результат этих пяти вещей, ведь мы реализовали его сами посредством прямого знания»?
Seyyathāpi, māṇava, andhaveṇi paramparāsaṁsattā purimopi na passati majjhimopi na passati pacchimopi na passati; Представь колонну из слепцов, каждый из которых держался бы за следующего: первый не видит, средний не видит, последний не видит.
evameva kho, māṇava, andhaveṇūpamaṁ maññe brāhmaṇānaṁ bhāsitaṁ sampajjati—purimopi na passati majjhimopi na passati pacchimopi na passatī”ti. Точно также, ученик, так оно и в отношении их утверждения. Брахманы похожи на колонну из слепцов: первый не видит, средний не видит, последний не видит.
Evaṁ vutte, subho māṇavo todeyyaputto bhagavatā andhaveṇūpamena vuccamāno kupito anattamano bhagavantaṁyeva khuṁsento bhagavantaṁyeva vambhento bhagavantaṁyeva vadamāno: Когда так было сказано, брахманский ученик Субха, сын Тодейи, стал недовольным, раздражённым из-за сравнения с колонной из слепцов. Он оскорбил, унизил, осудил Благословенного, сказав:
“samaṇo gotamo pāpito bhavissatī”ti bhagavantaṁ etadavoca: «Отшельник Готама потерпит поражение». И далее он сказал Благословенному:
“brāhmaṇo, bho gotama, pokkharasāti opamañño subhagavaniko evamāha: «Господин Готама, брахман Поккхарасати из клана Упаманньи, владелец Рощи Субхаги, говорит так:
‘evameva panidhekacce samaṇabrāhmaṇā uttari manussadhammā alamariyañāṇadassanavisesaṁ paṭijānanti. «Вот так и бывает, что есть некоторые жрецы и отшельники, которые заявляют о [достижении] сверхчеловеческих состояний, исключительности в знании и видении, что достойна благородных.
Tesamidaṁ bhāsitaṁ hassakaṁyeva sampajjati, nāmakaṁyeva sampajjati, rittakaṁyeva sampajjati, tucchakaṁyeva sampajjati. Но то, что они говорят, является ерундой, является пустыми и лживыми словами.
Kathañhi nāma manussabhūto uttari manussadhammā alamariyañāṇadassanavisesaṁ ñassati vā dakkhati vā sacchi vā karissatīti—Ведь как человеческое существо может знать или видеть или реализовать сверхчеловеческое состояние, исключительность в знании и видении, что достойна благородных?
netaṁ ṭhānaṁ vijjatī’”ti? Ведь это невозможно».
“Kiṁ pana, māṇava, brāhmaṇo pokkharasāti opamañño subhagavaniko sabbesaṁyeva samaṇabrāhmaṇānaṁ cetasā ceto paricca pajānātī”ti? «Так как оно, ученик? Познал ли брахман Поккхарасати умы всех жрецов и отшельников, охватив их своим собственным умом?»
“Sakāyapi hi, bho gotama, puṇṇikāya dāsiyā brāhmaṇo pokkharasāti opamañño subhagavaniko cetasā ceto paricca na pajānāti, kuto pana sabbesaṁyeva samaṇabrāhmaṇānaṁ cetasā ceto paricca pajānissatī”ti? «Господин Готама, брахман Поккхарасати не знает ума даже своей рабыни Пунники, охватив её [ум] своим собственным умом. Так как он может так познать умы всех жрецов и отшельников?»
“Seyyathāpi, māṇava, jaccandho puriso na passeyya kaṇhasukkāni rūpāni, na passeyya nīlakāni rūpāni, na passeyya pītakāni rūpāni, na passeyya lohitakāni rūpāni, na passeyya mañjiṭṭhakāni rūpāni, na passeyya samavisamaṁ, na passeyya tārakarūpāni, na passeyya candimasūriye. «Ученик, представь слепого от рождения человека, который бы не видел тёмных и ярких форм, который не мог бы видеть голубых, жёлтых, красных или розовых форм, который не мог бы видеть ровного и неровного, который не мог бы видеть звёзд или солнца и луны.
So evaṁ vadeyya: Он бы сказал:
‘natthi kaṇhasukkāni rūpāni, natthi kaṇhasukkānaṁ rūpānaṁ dassāvī; «Нет тёмных или светлых форм. Нет никого, кто видит тёмные и светлые формы.
natthi nīlakāni rūpāni, natthi nīlakānaṁ rūpānaṁ dassāvī; Нет голубых,
natthi pītakāni rūpāni, natthi pītakānaṁ rūpānaṁ dassāvī; желтые,
natthi lohitakāni rūpāni, natthi lohitakānaṁ rūpānaṁ dassāvī; красные,
natthi mañjiṭṭhakāni rūpāni, natthi mañjiṭṭhakānaṁ rūpānaṁ dassāvī; розовые формы. И есть те, кто видит тёмные или светлые... розовые формы.
natthi samavisamaṁ, natthi samavisamassa dassāvī; Есть ровное и неровное,
natthi tārakarūpāni, natthi tārakarūpānaṁ dassāvī; есть звёзды,
natthi candimasūriyā, natthi candimasūriyānaṁ dassāvī. нет солнца и луны. Нет никого, кто видит звёзды, солнце и луну.
Ahametaṁ na jānāmi, ahametaṁ na passāmi; Я не знаю [всего] этого, я не вижу [всего] этого,
tasmā taṁ natthī’ti. и потому этого не существует».
Sammā nu kho so, māṇava, vadamāno vadeyyā”ti? Была бы его речь правдивой?»
“No hidaṁ, bho gotama. «Нет, господин Готама.
Atthi kaṇhasukkāni rūpāni, atthi kaṇhasukkānaṁ rūpānaṁ dassāvī; Есть тёмные или светлые формы. И есть те, кто видит тёмные и светлые формы.
atthi nīlakāni rūpāni, atthi nīlakānaṁ rūpānaṁ dassāvī; Есть голубые,
atthi pītakāni rūpāni, atthi pītakānaṁ rūpānaṁ dassāvī; желтые,
atthi lohitakāni rūpāni, atthi lohitakānaṁ rūpānaṁ dassāvī; красные,
atthi mañjiṭṭhakāni rūpāni, atthi mañjiṭṭhakānaṁ rūpānaṁ dassāvī; розовые формы. И есть те, кто видит тёмные или светлые... розовые формы.
atthi samavisamaṁ, atthi samavisamassa dassāvī; Есть ровное и неровное,
atthi tārakarūpāni, atthi tārakarūpānaṁ dassāvī; есть звёзды,
atthi candimasūriyā, atthi candimasūriyānaṁ dassāvī. есть солнце и луна. И есть те, кто видит звёзды, солнце и луну.
‘Ahametaṁ na jānāmi, ahametaṁ na passāmi; Он бы не говорил правильно, говоря: «Я не знаю [всего] этого, я не вижу [всего] этого,
tasmā taṁ natthī’ti; и потому этого не существует».
na hi so, bho gotama, sammā vadamāno vadeyyā”ti.
“Evameva kho, māṇava, brāhmaṇo pokkharasāti opamañño subhagavaniko andho acakkhuko. «Точно также, ученик, брахман Поккхарасати слеп и незряч.
So vata uttari manussadhammā alamariyañāṇadassanavisesaṁ ñassati vā dakkhati vā sacchi vā karissatīti—netaṁ ṭhānaṁ vijjati. Не может быть такого, чтобы он мог бы знать или видеть или реализовать сверхчеловеческое состояние, исключительность в знании и видении, что достойна благородных.
Taṁ kiṁ maññasi, māṇava, Как ты думаешь, ученик?
ye te kosalakā brāhmaṇamahāsālā, seyyathidaṁ—Для тех зажиточных брахманов из Косалы, таких как
caṅkī brāhmaṇo tārukkho brāhmaṇo pokkharasāti brāhmaṇo jāṇussoṇi brāhmaṇo pitā ca te todeyyo, katamā nesaṁ seyyo, yaṁ vā te sammuccā vācaṁ bhāseyyuṁ yaṁ vā asammuccā”ti? таких как брахман Чанки, брахман Таруккха, брахман Поккхарасати, брахман Джануссони, или твой отец, брахман Тодейя, что лучше для них: чтобы те утверждения, которые они делают, согласовывались бы с принятыми в миру условностями, или шли бы наперекор принятым в миру условностям?»
“Sammuccā, bho gotama”. «[Лучше] так, чтобы они согласовывались бы с принятыми в миру условностями, господин Готама».
“Katamā nesaṁ seyyo, yaṁ vā te mantā vācaṁ bhāseyyuṁ yaṁ vā amantā”ti? «Что для них лучше? Чтобы утверждения, которые они делают, были бы содержательными или необдуманными?»
“Mantā, bho gotama”. «Содержательными, господин Готама».
“Katamā nesaṁ seyyo, yaṁ vā te paṭisaṅkhāya vācaṁ bhāseyyuṁ yaṁ vā appaṭisaṅkhāyā”ti? «Что для них лучше? Чтобы они делали свои утверждения после рассмотрения или без рассмотрения?»
“Paṭisaṅkhāya, bho gotama”. «После рассмотрения, господин Готама».
“Katamā nesaṁ seyyo, yaṁ vā te atthasaṁhitaṁ vācaṁ bhāseyyuṁ yaṁ vā anatthasaṁhitan”ti? «Что для них лучше? Чтобы утверждения, которые они делают, были бы полезными или неполезными?»
“Atthasaṁhitaṁ, bho gotama”. «Полезными, господин Готама».
“Taṁ kiṁ maññasi, māṇava, «Как ты думаешь, ученик?
yadi evaṁ sante, brāhmaṇena pokkharasātinā opamaññena subhagavanikena sammuccā vācā bhāsitā asammuccā”ti? Если это так, то утверждение, которое сделал брахман Поккхарасати, согласуется в принятыми в миру условностями, или же идёт наперекор принятым в миру условностям?»
“Asammuccā, bho gotama”. «Идёт наперекор принятым в миру условностям, господин Готама».
“Mantā vācā bhāsitā amantā vā”ti? «Было ли утверждение содержательными или необдуманным?»
“Amantā, bho gotama”. «Необдуманным, господин Готама».
“Paṭisaṅkhāya vācā bhāsitā appaṭisaṅkhāyā”ti? «Было ли утверждение сделано после рассмотрения или без рассмотрения?»
“Appaṭisaṅkhāya, bho gotama”. «Без рассмотрения, господин Готама».
“Atthasaṁhitā vācā bhāsitā anatthasaṁhitā”ti? «Было ли утверждение полезным или неполезным?»
“Anatthasaṁhitā, bho gotama”. «Неполезным, господин Готама».
“Pañca kho ime, māṇava, nīvaraṇā. «Ученик, есть эти пять помех.
Katame pañca? Какие пять?
Kāmacchandanīvaraṇaṁ, byāpādanīvaraṇaṁ, thinamiddhanīvaraṇaṁ uddhaccakukkuccanīvaraṇaṁ, vicikicchānīvaraṇaṁ—Помеха чувственного желания, помеха недоброжелательности, помеха лени и апатии, помеха неугомонности и сожаления, помеха сомнения.
ime kho, māṇava, pañca nīvaraṇā. Таковы пять помех.
Imehi kho, māṇava, pañcahi nīvaraṇehi brāhmaṇo pokkharasāti opamañño subhagavaniko āvuto nivuto ophuṭo pariyonaddho. Брахман Поккхарасати ограничен, сдержан, блокирован, закрыт этими пятью помехами.
So vata uttari manussadhammā alamariyañāṇadassanavisesaṁ ñassati vā dakkhati vā sacchi vā karissatīti—netaṁ ṭhānaṁ vijjati. Не может быть такого, чтобы он мог бы знать или видеть или реализовать сверхчеловеческое состояние, исключительность в знании и видении, что достойна благородных.
Pañca kho ime, māṇava, kāmaguṇā. Есть эти пять нитей чувственных удовольствий.
Katame pañca? Какие пять?
Cakkhuviññeyyā rūpā iṭṭhā kantā manāpā piyarūpā kāmūpasaṁhitā rajanīyā; Формы, познаваемые глазом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть.
sotaviññeyyā saddā …pe… Звуки, познаваемые ухом…
ghānaviññeyyā gandhā … Запахи, познаваемые носом…
jivhā viññeyyā rasā … Вкусы, познаваемые языком…
kāyaviññeyyā phoṭṭhabbā iṭṭhā kantā manāpā piyarūpā kāmūpasaṁhitā rajanīyā—Осязаемые вещи, познаваемые телом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть.
ime kho, māṇava, pañca kāmaguṇā. Таковы пять нитей чувственных удовольствий.
Imehi kho, māṇava, pañcahi kāmaguṇehi brāhmaṇo pokkharasāti opamañño subhagavaniko gathito mucchito ajjhopanno anādīnavadassāvī anissaraṇapañño paribhuñjati. Брахман Поккхарасати привязан к этим пяти нитям чувственных удовольствий, очарован ими, всецело предан им. Он наслаждается ими, не видя опасности в них и не понимая спасения от них.
So vata uttari manussadhammā alamariyañāṇadassanavisesaṁ ñassati vā dakkhati vā sacchi vā karissatīti—netaṁ ṭhānaṁ vijjati. Не может быть такого, чтобы он мог бы знать или видеть или реализовать сверхчеловеческое состояние, исключительность в знании и видении, что достойна благородных.
Taṁ kiṁ maññasi, māṇava, Как ты думаешь, ученик?
yaṁ vā tiṇakaṭṭhupādānaṁ paṭicca aggiṁ jāleyya yaṁ vā nissaṭṭhatiṇakaṭṭhupādānaṁ aggiṁ jāleyya, katamo nu khvāssa aggi accimā ceva vaṇṇavā ca pabhassaro cā”ti? У какого из этих двух видов огня [лучшее] пламя, цвет, сияние – у огня, который горит в зависимости от топлива, [например, такого] как трава и дерево, или у огня, который горит вне зависимости от топлива, [например, такого] как трава и дерево?»
“Sace taṁ, bho gotama, ṭhānaṁ nissaṭṭhatiṇakaṭṭhupādānaṁ aggiṁ jāletuṁ, svāssa aggi accimā ceva vaṇṇavā ca pabhassaro cā”ti. «Господин Готама, если бы было возможным, чтобы огонь горел вне зависимости от топлива, [например, такого] как трава и дерево, то у такого огня было бы [лучшее] пламя, цвет, сияние».
“Aṭṭhānaṁ kho etaṁ, māṇava, anavakāso yaṁ nissaṭṭhatiṇakaṭṭhupādānaṁ aggiṁ jāleyya aññatra iddhimatā. «Ученик, не может быть такого, не может произойти так, чтобы огонь горел бы вне зависимости от топлива, [например, такого] как трава и дерево, за исключением [горения] посредством [приложения] сверхъестественных сил.
Seyyathāpi, māṇava, tiṇakaṭṭhupādānaṁ paṭicca aggi jalati tathūpamāhaṁ, māṇava, imaṁ pītiṁ vadāmi yāyaṁ pīti pañca kāmaguṇe paṭicca. И подобен такому огню, который горит в зависимости от топлива, [например, такого] как трава и дерево, я говорю тебе, и восторг, который зависит от пяти нитей чувственного удовольствия.
Seyyathāpi, māṇava, nissaṭṭhatiṇakaṭṭhupādāno aggi jalati tathūpamāhaṁ, māṇava, imaṁ pītiṁ vadāmi yāyaṁ pīti aññatreva kāmehi aññatra akusalehi dhammehi. Подобен такому огню, который горит вне зависимости от топлива, [например, такого] как трава и дерево, и восторг, который отделён от чувственных удовольствий, отделён от неблагих состояний.
Katamā ca, māṇava, pīti aññatreva kāmehi aññatra akusalehi dhammehi? Ученик, и что это за восторг, который отделён от чувственных удовольствий, отделён от неблагих состояний?
Idha, māṇava, bhikkhu vivicceva kāmehi …pe… paṭhamaṁ jhānaṁ upasampajja viharati. «Вот, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости.
Ayampi kho, māṇava, pīti aññatreva kāmehi aññatra akusalehi dhammehi. Это восторг, который отделён от чувственных удовольствий, отделён от неблагих состояний.
Puna caparaṁ, māṇava, bhikkhu vitakkavicārānaṁ vūpasamā … dutiyaṁ jhānaṁ upasampajja viharati. Далее, с угасанием направления и удержания [ума на объекте], монах входит и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют уверенность в себе и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения.
Ayampi kho, māṇava, pīti aññatreva kāmehi aññatra akusalehi dhammehi. Это также восторг, который отделён от чувственных удовольствий, отделён от неблагих состояний.
Ye te, māṇava, brāhmaṇā pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāya, katamettha brāhmaṇā dhammaṁ mahapphalataraṁ paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāyā”ti? Из этих пяти вещей, ученик, которые предписывают брахманы для совершения заслуг, для исполнения благого – какую из них они предписывают как наиболее плодотворную для совершения заслуг, для исполнения благого?»
“Yeme, bho gotama, brāhmaṇā pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāya, cāgamettha brāhmaṇā dhammaṁ mahapphalataraṁ paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāyā”ti. «Из этих пяти вещей, господин Готама, которые предписывают брахманы… они предписывают щедрость как наиболее плодотворную…».
“Taṁ kiṁ maññasi, māṇava, «Как ты думаешь, ученик?
idha aññatarassa brāhmaṇassa mahāyañño paccupaṭṭhito assa. Брахман может совершать великое жертвование,
Atha dve brāhmaṇā āgaccheyyuṁ: и другие два брахмана отправятся туда,
‘itthannāmassa brāhmaṇassa mahāyaññaṁ anubhavissāmā’ti. думая о том, чтобы принять участие в этом великом жертвовании.
Tatrekassa brāhmaṇassa evamassa: Один из этих брахманов подумает:
‘aho vata ahameva labheyyaṁ bhattagge aggāsanaṁ aggodakaṁ aggapiṇḍaṁ, na añño brāhmaṇo labheyya bhattagge aggāsanaṁ aggodakaṁ aggapiṇḍan’ti. «Ох, только бы мне досталось лучшее сиденье, лучшая вода, лучшая еда как подаяние в трапезной. И чтобы никакому другому брахману не досталось бы лучшее сиденье, лучшая вода, лучшая еда как подаяние в трапезной!»
Ṭhānaṁ kho panetaṁ, māṇava, vijjati yaṁ añño brāhmaṇo labheyya bhattagge aggāsanaṁ aggodakaṁ aggapiṇḍaṁ, na so brāhmaṇo labheyya bhattagge aggāsanaṁ aggodakaṁ aggapiṇḍaṁ. И может статься так, что другой брахман, а не этот, получит лучшее сиденье, лучшую воду, лучшую еду как подаяние в трапезной.
‘Añño brāhmaṇo labhati bhattagge aggāsanaṁ aggodakaṁ aggapiṇḍaṁ, nāhaṁ labhāmi bhattagge aggāsanaṁ aggodakaṁ aggapiṇḍan’ti—Думая: «Другой брахман, а я, получил лучшее сиденье, лучшую воду, лучшую еду как подаяние в трапезной ,
iti so kupito hoti anattamano. первый брахман станет злым и недовольным.
Imassa pana, māṇava, brāhmaṇā kiṁ vipākaṁ paññapentī”ti? Какой результат предписывают брахманы в этом случае?»
“Na khvettha, bho gotama, brāhmaṇā evaṁ dānaṁ denti: «Господин Готама, брахманы не дают дары так, думая:
‘iminā paro kupito hotu anattamano’ti. «Пусть другие станут злыми и недовольными из-за этого».
Atha khvettha brāhmaṇā anukampājātikaṁyeva dānaṁ dentī”ti. Но брахманы дают дары исходя из сострадания».
“Evaṁ sante kho, māṇava, brāhmaṇānaṁ idaṁ chaṭṭhaṁ puññakiriyavatthu hoti—«Если это так, ученик, то не является ли это шестым основанием брахманов для совершения заслуг, для исполнения благого, то есть, сострадательная мотивация?»
yadidaṁ anukampājātikan”ti.
“Evaṁ sante, bho gotama, brāhmaṇānaṁ idaṁ chaṭṭhaṁ puññakiriyavatthu hoti—«Если это так, господин Готама, то это шестое основание брахманов для совершения заслуг, для исполнения благого, то есть, сострадательная мотивация».
yadidaṁ anukampājātikan”ti.
“Ye te, māṇava, brāhmaṇā pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāya, ime tvaṁ pañca dhamme kattha bahulaṁ samanupassasi—«Ученик, что касается этих пяти вещей, которые брахманы предписывают для совершения заслуг, для исполнения благого – где ты чаще видишь эти пять вещей –
gahaṭṭhesu vā pabbajitesu vā”ti? среди домохозяев или среди тех, кто ушёл в бездомную жизнь?»
“Yeme, bho gotama, brāhmaṇā pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāya, imāhaṁ pañca dhamme pabbajitesu bahulaṁ samanupassāmi appaṁ gahaṭṭhesu. «Что касается этих пяти вещей, которые брахманы предписывают для совершения заслуг, для исполнения благого – то я чаще их вижу среди тех, кто ушёл в бездомную жизнь, и реже среди домохозяев.
Gahaṭṭho hi, bho gotama, mahaṭṭho mahākicco mahādhikaraṇo mahāsamārambho, na satataṁ samitaṁ saccavādī hoti; Ведь у домохозяина бурная активность, бурная деятельность, множество вовлечений, множество осуществлений. Не так оно, что он постоянно и неизменно говорит [только] правду,
pabbajito kho pana, bho gotama, appaṭṭho appakicco appādhikaraṇo appasamārambho, satataṁ samitaṁ saccavādī hoti.
Gahaṭṭho hi, bho gotama, mahaṭṭho mahākicco mahādhikaraṇo mahāsamārambho na satataṁ samitaṁ tapassī hoti … практикует аскезу,
brahmacārī hoti … соблюдает целомудрие,
sajjhāyabahulo hoti … занимается изучением,
cāgabahulo hoti; проявляет щедрость.
pabbajito kho pana, bho gotama, appaṭṭho appakicco appādhikaraṇo appasamārambho satataṁ samitaṁ tapassī hoti … Но у того, кто ушёл в бездомную жизнь – у него слабая активность, слабая деятельность, мало вовлечений, мало осуществлений. Он постоянно и неизменно говорит [только] правду, практикует аскезу,
brahmacārī hoti … соблюдает целомудрие,
sajjhāyabahulo hoti … занимается изучением,
cāgabahulo hoti. проявляет щедрость.
Yeme, bho gotama, brāhmaṇā pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāya, imāhaṁ pañca dhamme pabbajitesu bahulaṁ samanupassāmi appaṁ gahaṭṭhesū”ti. Что касается этих пяти вещей… я чаще их вижу среди тех, кто ушёл в бездомную жизнь, и реже среди домохозяев».
“Ye te, māṇava, brāhmaṇā pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāya cittassāhaṁ ete parikkhāre vadāmi—«Эти пять вещей, ученик, которые брахманы предписывают для совершения заслуг, для исполнения благого – их я называю оснащением ума
yadidaṁ cittaṁ averaṁ abyābajjhaṁ tassa bhāvanāya. для развития ума, который не имеет враждебности и недоброжелательности.
Idha, māṇava, bhikkhu saccavādī hoti. Ученик, вот монах говорит правду.
So ‘saccavādīmhī’ti labhati atthavedaṁ, labhati dhammavedaṁ, labhati dhammūpasaṁhitaṁ pāmojjaṁ. Думая: «Я говорю правду», он обретает вдохновение в значении, обретает вдохновение в Дхамме, обретает радость, связанную с Дхаммой.
Yaṁ taṁ kusalūpasaṁhitaṁ pāmojjaṁ, cittassāhaṁ etaṁ parikkhāraṁ vadāmi—Именно эту радость, связанную с благим, я называю оснащением ума
yadidaṁ cittaṁ averaṁ abyābajjhaṁ tassa bhāvanāya. для развития ума, который не имеет враждебности и недоброжелательности.
Idha, māṇava, bhikkhu tapassī hoti …pe… Ученик, вот монах является аскетом…
brahmacārī hoti …pe… тем, кто соблюдает целомудрие…
sajjhāyabahulo hoti …pe… тем, кто занимается изучением,
cāgabahulo hoti. тем, кто проявляет щедрость.
So ‘cāgabahulomhī’ti labhati atthavedaṁ, labhati dhammavedaṁ, labhati dhammūpasaṁhitaṁ pāmojjaṁ. Думая: «Я тот, кто задействует щедрость», он обретает вдохновение в значении, обретает вдохновение в Дхамме, обретает радость, связанную с Дхаммой.
Yaṁ taṁ kusalūpasaṁhitaṁ pāmojjaṁ, cittassāhaṁ etaṁ parikkhāraṁ vadāmi—Именно эту радость, связанную с благим, я называю оснащением ума
yadidaṁ cittaṁ averaṁ abyābajjhaṁ tassa bhāvanāya. для развития ума, который не имеет враждебности и недоброжелательности.
Ye te, māṇava, brāhmaṇā pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāya, cittassāhaṁ ete parikkhāre vadāmi—Поэтому эти пять вещей, ученик, которые брахманы предписывают для совершения заслуг, для исполнения благого – их я называю оснащением ума
yadidaṁ cittaṁ averaṁ abyābajjhaṁ tassa bhāvanāyā”ti. для развития ума, который не имеет враждебности и недоброжелательности».
Evaṁ vutte, subho māṇavo todeyyaputto bhagavantaṁ etadavoca: Когда так было сказано, брахманский ученик Субха, сын Тодейи, сказал Благословенному:
“sutaṁ metaṁ, bho gotama: «Господин Готама, я слышал,
‘samaṇo gotamo brahmānaṁ sahabyatāya maggaṁ jānātī’”ti. что отшельник Готама знает путь к свите Брахмы».
“Taṁ kiṁ maññasi, māṇava, «Как ты думаешь, ученик?
āsanne ito naḷakāragāmo, na yito dūre naḷakāragāmo”ti? Далеко ли отсюда деревня Налакара, неподалёку ли она?»
“Evaṁ, bho, āsanne ito naḷakāragāmo, na yito dūre naḷakāragāmo”ti. «Так оно, господин, деревня Налакара недалеко отсюда, неподалёку».
“Taṁ, kiṁ maññasi, māṇava, idhassa puriso naḷakāragāme jātavaddho; «Как ты думаешь, ученик? Представь человека, родившегося и выросшего в деревне Налакары.
tamenaṁ naḷakāragāmato tāvadeva avasaṭaṁ naḷakāragāmassa maggaṁ puccheyyuṁ; Вскоре после того, как он ушёл из Налакары, его бы спросили о пути к деревне.
siyā nu kho, māṇava, tassa purisassa naḷakāragāme jātavaddhassa naḷakāragāmassa maggaṁ puṭṭhassa dandhāyitattaṁ vā vitthāyitattaṁ vā”ti? Медлил бы он, колебался бы с ответом?»
“No hidaṁ, bho gotama”. «Нет, господин Готама.
“Taṁ kissa hetu”? И почему?
“Amu hi, bho gotama, puriso naḷakāragāme jātavaddho. Tassa sabbāneva naḷakāragāmassa maggāni suviditānī”ti. Потому что этот человек родился и вырос в Налакаре, хорошо знаком со всеми путями к деревне».
“Siyā nu kho, māṇava, tassa purisassa naḷakāragāme jātavaddhassa naḷakāragāmassa maggaṁ puṭṭhassa dandhāyitattaṁ vā vitthāyitattaṁ vāti, na tveva tathāgatassa brahmalokaṁ vā brahmalokagāminiṁ vā paṭipadaṁ puṭṭhassa dandhāyitattaṁ vā vitthāyitattaṁ vā. «И несмотря на это, человек, родившийся и выросший в Налакаре, мог бы медлить, колебаться с ответом, когда его спросили бы о пути к деревне. Но когда Татхагату спрашивают о мире Брахмы или о пути, ведущем в мир Брахмы, он никогда не станет медлить, колебаться с ответом.
Brahmānañcāhaṁ, māṇava, pajānāmi brahmalokañca brahmalokagāminiñca paṭipadaṁ; yathāpaṭipanno ca brahmalokaṁ upapanno tañca pajānāmī”ti. Я знаю Брахму, ученик, я знаю мир Брахмы, и я знаю путь, ведущий в мир Брахмы, и я знаю как следует практиковать, чтобы переродиться в мире Брахмы».
“Sutaṁ metaṁ, bho gotama: «Господин Готама, я слышал,
‘samaṇo gotamo brahmānaṁ sahabyatāya maggaṁ desetī’ti. что отшельник Готама знает путь к свите Брахмы.
Sādhu me bhavaṁ gotamo brahmānaṁ sahabyatāya maggaṁ desetū”ti. Было бы хорошо, если бы господин Готама научил меня пути к свите Брахмы».
“Tena hi, māṇava, suṇāhi, sādhukaṁ manasi karohi, bhāsissāmī”ti. «В таком случае, ученик, слушай внимательно то, о чём я буду говорить».
“Evaṁ, bho”ti kho subho māṇavo todeyyaputto bhagavato paccassosi. «Да, господин» – ответил Субха.
Bhagavā etadavoca: Благословенный сказал следующее:
“Katamo ca, māṇava, brahmānaṁ sahabyatāya maggo? «И каков путь к свите Брахмы?
Idha, māṇava, bhikkhu mettāsahagatena cetasā ekaṁ disaṁ pharitvā viharati, tathā dutiyaṁ, tathā tatiyaṁ, tathā catutthaṁ; iti uddhamadho tiriyaṁ sabbadhi sabbattatāya sabbāvantaṁ lokaṁ mettāsahagatena cetasā vipulena mahaggatena appamāṇena averena abyābajjhena pharitvā viharati. Вот, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью, равно как и вторую, равно как и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду, и ко всем, как к самому себе, – он пребывает, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым доброжелательностью, – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Evaṁ bhāvitāya kho, māṇava, mettāya cetovimuttiyā yaṁ pamāṇakataṁ kammaṁ na taṁ tatrāvasissati, na taṁ tatrāvatiṭṭhati. Когда освобождение ума доброжелательностью развито таким образом, то не остаётся ограничивающего поступка, ни один [таковой] не продолжает наличествовать здесь.
Seyyathāpi, māṇava, balavā saṅkhadhamo appakasireneva cātuddisā viññāpeyya; Подобно тому, как сильный горнист мог бы без труда сделать так, что его услышали бы во всех четырёх сторонах света,
evameva kho, māṇava …pe… evaṁ bhāvitāya kho, māṇava, mettāya cetovimuttiyā yaṁ pamāṇakataṁ kammaṁ na taṁ tatrāvasissati, na taṁ tatrāvatiṭṭhati. то точно также, когда освобождение ума доброжелательностью развито таким образом, то не остаётся ограничивающего поступка, ни один [таковой] не продолжает наличествовать здесь.
Ayampi kho, māṇava, brahmānaṁ sahabyatāya maggo. Таков путь к свите Брахмы.
“Puna caparaṁ, māṇava, bhikkhu karuṇāsahagatena cetasā …pe… Далее, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым состраданием…наделённым состраданием…
muditāsahagatena cetasā …pe… Он пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым сорадованием...
upekkhāsahagatena cetasā ekaṁ disaṁ pharitvā viharati, tathā dutiyaṁ, tathā tatiyaṁ, tathā catutthaṁ; iti uddhamadho tiriyaṁ sabbadhi sabbattatāya sabbāvantaṁ lokaṁ upekkhāsahagatena cetasā vipulena mahaggatena appamāṇena averena abyābajjhena pharitvā viharati. Он пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым невозмутимостью, равно как и вторую, равно как и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду, как к самому себе, – они пребывали, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым невозмутимостью, – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Evaṁ bhāvitāya kho, māṇava, upekkhāya cetovimuttiyā yaṁ pamāṇakataṁ kammaṁ na taṁ tatrāvasissati, na taṁ tatrāvatiṭṭhati. Когда освобождение ума невозмутимостью развито таким образом, то не остаётся ограничивающего поступка, ни один [таковой] не продолжает наличествовать здесь.
Seyyathāpi, māṇava, balavā saṅkhadhamo appakasireneva cātuddisā viññāpeyya; Подобно тому, как сильный горнист мог бы без труда сделать так, что его услышали бы во всех четырёх сторонах света,
evameva kho, māṇava …pe… evaṁ bhāvitāya kho, māṇava, upekkhāya cetovimuttiyā yaṁ pamāṇakataṁ kammaṁ na taṁ tatrāvasissati, na taṁ tatrāvatiṭṭhati. то точно также, когда освобождение ума невозмутимостью развито таким образом, то не остаётся ограничивающего поступка, ни один [таковой] не продолжает наличествовать здесь.
Ayampi kho, māṇava, brahmānaṁ sahabyatāya maggo”ti. И это тоже путь к свите Брахмы».
Evaṁ vutte, subho māṇavo todeyyaputto bhagavantaṁ etadavoca: Когда так было сказано, брахманский ученик Субха, сын Тодейи, сказал Благословенному:
“abhikkantaṁ, bho gotama, abhikkantaṁ, bho gotama. «Великолепно, господин Готама! Великолепно!
Seyyathāpi, bho gotama, nikkujjitaṁ vā ukkujjeyya, paṭicchannaṁ vā vivareyya, mūḷhassa vā maggaṁ ācikkheyya, andhakāre vā telapajjotaṁ dhāreyya: ‘cakkhumanto rūpāni dakkhantī’ti; evamevaṁ bhotā gotamena anekapariyāyena dhammo pakāsito. Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также господин Готама различными способами прояснил Дхамму.
Esāhaṁ bhavantaṁ gotamaṁ saraṇaṁ gacchāmi dhammañca bhikkhusaṅghañca. Я принимаю прибежище в господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов.
Upāsakaṁ maṁ bhavaṁ gotamo dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gataṁ. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».
Handa ca dāni mayaṁ, bho gotama, gacchāma; А теперь, господин Готама, нам нужно идти.
bahukiccā mayaṁ bahukaraṇīyā”ti. Мы очень заняты, у нас много дел».
“Yassadāni tvaṁ, māṇava, kālaṁ maññasī”ti. «Ты можешь отправляться, ученик, когда сочтёшь нужным».
Atha kho subho māṇavo todeyyaputto bhagavato bhāsitaṁ abhinanditvā anumoditvā uṭṭhāyāsanā bhagavantaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā pakkāmi. И тогда брахманский ученик Субха, сын Тодейи, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, встал со своего сиденья, поклонился Благословенному, и ушёл, обойдя его с правой стороны.
Tena kho pana samayena jāṇussoṇi brāhmaṇo sabbasetena vaḷavābhirathena sāvatthiyā niyyāti divā divassa. И в то время брахман Джануссони выехал средь бела дня из Саваттхи на своей белоснежной колеснице, запряжённой белыми лошадьми.
Addasā kho jāṇussoṇi brāhmaṇo subhaṁ māṇavaṁ todeyyaputtaṁ dūratova āgacchantaṁ. Издали он увидел брахманского ученика Субху, сына Тодейи,
Disvāna subhaṁ māṇavaṁ todeyyaputtaṁ etadavoca: и спросил его:
“handa kuto nu bhavaṁ bhāradvājo āgacchati divā divassā”ti? «Откуда же это средь бела дня идёт господин Бхарадваджа?»
“Ito hi kho ahaṁ, bho, āgacchāmi samaṇassa gotamassa santikā”ti. «Господин, я иду от отшельника Готамы».
“Taṁ kiṁ maññasi, bhavaṁ bhāradvājo samaṇassa gotamassa paññāveyyattiyaṁ paṇḍito maññeti”? «И что же господин Бхарадваджа думает о чистоте мудрости отшельника Готамы? Мудрый ли он или нет?»
“Ko cāhaṁ, bho, ko ca samaṇassa gotamassa paññāveyyattiyaṁ jānissāmi? «Господин, кто я такой, чтобы знать чистоту мудрости отшельника Готамы?
Sopi nūnassa tādisova yo samaṇassa gotamassa paññāveyyattiyaṁ jāneyyā”ti. Вне сомнений, нужно быть равным ему, чтобы знать чистоту его мудрости».
“Uḷārāya khalu bhavaṁ bhāradvājo samaṇaṁ gotamaṁ pasaṁsāya pasaṁsatī”ti. «Воистину, господин Бхарадваджа восхваляет отшельника Готаму наивысшей похвалой!»
“Ko cāhaṁ, bho, ko ca samaṇaṁ gotamaṁ pasaṁsissāmi? «Господин, кто я такой, чтобы восхвалять отшельника Готаму?
Pasatthapasatthova so bhavaṁ gotamo seṭṭho devamanussānaṁ. Отшельника Готаму восхваляют те, кого [все остальные] восхваляют как наилучших существ среди людей и божеств.
Ye cime, bho, brāhmaṇā pañca dhamme paññapenti puññassa kiriyāya kusalassa ārādhanāya; Господин, те пять вещей, которые брахманы предписывают для совершения заслуг, для исполнения благого –
cittassete samaṇo gotamo parikkhāre vadeti—их отшельник Готама называет оснащением ума
yadidaṁ cittaṁ averaṁ abyābajjhaṁ tassa bhāvanāyā”ti. для развития ума, который не имеет враждебности и недоброжелательности».
Evaṁ vutte, jāṇussoṇi brāhmaṇo sabbasetā vaḷavābhirathā orohitvā ekaṁsaṁ uttarāsaṅgaṁ karitvā yena bhagavā tenañjaliṁ paṇāmetvā udānaṁ udānesi: Когда так было сказано, брахман Джануссони спустился со своей белоснежной колесницы, запряжённой белыми лошадьми, и, закинув верхнее одеяние за плечо, сложил руки в почтительном приветствии Благословенного и произнёс это изречение:
“lābhā rañño pasenadissa kosalassa, suladdhalābhā rañño pasenadissa kosalassa «Какое благо для царя Пасенади Косальского! Какое великое благо для царя Пасенади Косальского,
yassa vijite tathāgato viharati arahaṁ sammāsambuddho”ti. что Татхагата, совершенный и полностью просветлённый, проживает в его царстве!»
Subhasuttaṁ niṭṭhitaṁ navamaṁ.