Other Translations: Deutsch , English
From:
Majjhima Nikāya 139 Мадджхима Никая 139
Araṇavibhaṅgasutta Разъяснение о не-конфликте
Evaṁ me sutaṁ—Так я слышал.
ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Tatra kho bhagavā bhikkhū āmantesi: Там он обратился к монахам так:
“bhikkhavo”ti. «Монахи!»
“Bhadante”ti te bhikkhū bhagavato paccassosuṁ. «Да, уважаемый», – отвечали монахи.
Bhagavā etadavoca: Благословенный сказал следующее:
“araṇavibhaṅgaṁ vo, bhikkhave, desessāmi. «Монахи, я научу вас разъяснению не-конфликта.
Taṁ suṇātha, sādhukaṁ manasi karotha, bhāsissāmī”ti. Слушайте внимательно то, о чём я буду говорить».
“Evaṁ, bhante”ti kho te bhikkhū bhagavato paccassosuṁ. «Да, уважаемый», – отвечали они.
Bhagavā etadavoca: Благословенный сказал следующее:
“Na kāmasukhamanuyuñjeyya hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, na ca attakilamathānuyogamanuyuñjeyya dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ. «Монахи, не стоит преследовать чувственное удовольствие, которое низкое, вульгарное, грубое, постыдное, неполезное. Не стоит преследовать самоумерщвление, которое болезненное, постыдное, неполезное.
Ete kho, bhikkhave, ubho ante anupagamma majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā, cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati. Срединный путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.
Ussādanañca jaññā, apasādanañca jaññā; Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать»,
ussādanañca ñatvā apasādanañca ñatvā nevussādeyya, na apasādeyya, dhammameva deseyya. и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме.
Sukhavinicchayaṁ jaññā; Нужно знать, как определять удовольствие,
sukhavinicchayaṁ ñatvā ajjhattaṁ sukhamanuyuñjeyya. и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе.
Rahovādaṁ na bhāseyya, sammukhā na khīṇaṁ bhaṇe. Не следует произносить скрытых речей [за спинами других], не следует произносить открытых колких речей.
Ataramānova bhāseyya, no taramāno. Нужно говорить неспешно, а не торопливо.
Janapadaniruttiṁ nābhiniveseyya, samaññaṁ nātidhāveyyāti—Не следует настаивать на местном языке, не следует отрицать принятого словоупотребления.
ayamuddeso araṇavibhaṅgassa. Таково разъяснение не-конфликта.
‘Na kāmasukhamanuyuñjeyya hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, na ca attakilamathānuyogamanuyuñjeyya dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitan’ti—«Не стоит преследовать чувственное удовольствие, которое низкое, вульгарное, грубое, постыдное, неполезное. Не стоит преследовать самоумерщвление, которое болезненное, постыдное, неполезное».
iti kho panetaṁ vuttaṁ; Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Yo kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogo hīno gammo pothujjaniko anariyo anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; micchāpaṭipadā. Преследование наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Yo kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ ananuyogo hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; sammāpaṭipadā. Отказ от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Yo attakilamathānuyogo dukkho anariyo anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; micchāpaṭipadā. Преследование самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Yo attakilamathānuyogaṁ ananuyogo dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; sammāpaṭipadā. Отказ от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
‘Na kāmasukhamanuyuñjeyya hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, na ca attakilamathānuyogaṁ anuyuñjeyya dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitan’ti—«Не стоит преследовать чувственное удовольствие, которое низкое, вульгарное, грубое, постыдное, неполезное. Не стоит преследовать самоумерщвление, которое болезненное, постыдное, неполезное».
iti yaṁ taṁ vuttaṁ idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано.
‘Ete kho ubho ante anupagamma majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā, cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattatī’ti—«Срединный путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане».
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Ayameva ariyo aṭṭhaṅgiko maggo, seyyathidaṁ—Это тот самый Благородный восьмеричный путь, то есть
sammādiṭṭhi, sammāsaṅkappo, sammāvācā, sammākammanto, sammāājīvo, sammāvāyāmo, sammāsati, sammāsamādhi. правильные воззрения, правильное устремление, правильная речь, правильные действия, правильные средства к жизни, правильное усилие, правильная осознанность и правильное сосредоточение.
‘Ete kho ubho ante anupagamma majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā, cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattatī’ti—«Срединный путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане».
iti yaṁ taṁ vuttaṁ, idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано.
‘Ussādanañca jaññā, apasādanañca jaññā; «Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать»,
ussādanañca ñatvā apasādanañca ñatvā nevussādeyya, na apasādeyya, dhammameva deseyyā’ti—и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме».
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Kathañca, bhikkhave, ussādanā ca hoti apasādanā ca, no ca dhammadesanā? Каким образом, монахи, имеет место восхваление и унижение и неспособность учить только Дхамме?
‘Ye kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ anuyuttā hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто вовлечён в преследование наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
iti vadaṁ ittheke apasādeti.
‘Ye kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ ananuyuttā hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, восхваляет других: «Все те, кто отказался от преследования наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
iti vadaṁ ittheke ussādeti.
‘Ye attakilamathānuyogaṁ anuyuttā dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто вовлечён в преследование самоумерщвления, которое болезненное, постыдное, неполезное, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
iti vadaṁ ittheke apasādeti.
‘Ye attakilamathānuyogaṁ ananuyuttā dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто отказался от преследования самоумерщвления, которое болезненное, постыдное, неполезное, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
iti vadaṁ ittheke ussādeti.
‘Yesaṁ kesañci bhavasaṁyojanaṁ appahīnaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто не отбросил оков существования, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
iti vadaṁ ittheke apasādeti.
‘Yesaṁ kesañci bhavasaṁyojanaṁ pahīnaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, восхваляет других: «Все те, кто отбросил оковы существования, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
iti vadaṁ ittheke ussādeti.
Evaṁ kho, bhikkhave, ussādanā ca hoti apasādanā ca, no ca dhammadesanā. Вот каким образом имеет место восхваление и унижение и неспособность учить только Дхамме.
Kathañca, bhikkhave, nevussādanā hoti na apasādanā, dhammadesanā ca? Каким образом, монахи, имеет место ни восхваление, ни унижение, но способность учить только Дхамме?
‘Ye kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ anuyuttā hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Вот некий человек не говорит: «Все те, кто вовлечён в преследование наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
‘Anuyogo ca kho sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; «Преследование – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь».
micchāpaṭipadā’ti—
iti vadaṁ dhammameva deseti.
‘Ye kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ ananuyuttā hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Вот некий человек не говорит: «Все те, кто отказался от преследования наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
‘Ananuyogo ca kho adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Отказ [от преследования] – это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь».
sammāpaṭipadā’ti—
iti vadaṁ dhammameva deseti.
‘Ye attakilamathānuyogaṁ anuyuttā dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Когда он не говорит: «Все те, кто вовлечён в преследование самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
‘Anuyogo ca kho sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; «Преследование – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь».
micchāpaṭipadā’ti—
iti vadaṁ dhammameva deseti.
‘Ye attakilamathānuyogaṁ ananuyuttā dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Когда он не говорит: «Все те, кто отказался от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
‘Ananuyogo ca kho adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; «Отказ [от преследования] – это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь».
sammāpaṭipadā’ti—
iti vadaṁ dhammameva deseti.
‘Yesaṁ kesañci bhavasaṁyojanaṁ appahīnaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Когда он не говорит: «Все те, кто не отбросил оков существования, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
‘Bhavasaṁyojane ca kho appahīne bhavopi appahīno hotī’ti—«Покуда оковы существования не отброшены, существование также не отброшено».
iti vadaṁ dhammameva deseti.
‘Yesaṁ kesañci bhavasaṁyojanaṁ pahīnaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Когда он не говорит: «Все те, кто отбросил оковы существования, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
‘Bhavasaṁyojane ca kho pahīne bhavopi pahīno hotī’ti—«Когда оковы существования отброшены, существование также отброшено».
iti vadaṁ dhammameva deseti.
Evaṁ kho, bhikkhave, nevussādanā hoti na apasādanā, dhammadesanā ca. Вот что такое не восхвалять, не унижать, а учить только Дхамме.
‘Ussādanañca jaññā, apasādanañca jaññā; «Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать»,
ussādanañca ñatvā apasādanañca ñatvā nevussādeyya, na apasādeyya, dhammameva deseyyā’ti—и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме».
iti yaṁ taṁ vuttaṁ idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано.
‘Sukhavinicchayaṁ jaññā; «Нужно знать, как определять удовольствие,
sukhavinicchayaṁ ñatvā ajjhattaṁ sukhamanuyuñjeyyā’ti—и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе»
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Pañcime, bhikkhave, kāmaguṇā. Монахи, есть эти пять нитей чувственных удовольствий.
Katame pañca? Какие пять?
Cakkhuviññeyyā rūpā iṭṭhā kantā manāpā piyarūpā kāmūpasaṁhitā rajanīyā, Формы, познаваемые глазом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть.
sotaviññeyyā saddā … Звуки, познаваемые ухом…
ghānaviññeyyā gandhā … Запахи, познаваемые носом…
jivhāviññeyyā rasā … Вкусы, познаваемые языком…
kāyaviññeyyā phoṭṭhabbā iṭṭhā kantā manāpā piyarūpā kāmūpasaṁhitā rajanīyā—Осязаемые вещи, познаваемые телом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть.
ime kho, bhikkhave, pañca kāmaguṇā. Таковы пять нитей чувственных удовольствий.
Yaṁ kho, bhikkhave, ime pañca kāmaguṇe paṭicca uppajjati sukhaṁ somanassaṁ idaṁ vuccati kāmasukhaṁ mīḷhasukhaṁ puthujjanasukhaṁ anariyasukhaṁ. Удовольствие и радость, возникающие в зависимости от этих пяти нитей чувственных удовольствий, называются чувственным удовольствием – [и это] низменное удовольствие, грубое удовольствие, неблагородное удовольствие.
‘Na āsevitabbaṁ, na bhāvetabbaṁ, na bahulīkātabbaṁ, bhāyitabbaṁ etassa sukhassā’ti—vadāmi. Я утверждаю, что этот вид удовольствия не стоит преследовать, не стоит развивать, не стоит взращивать, его нужно бояться.
Idha, bhikkhave, bhikkhu vivicceva kāmehi vivicca akusalehi dhammehi savitakkaṁ savicāraṁ vivekajaṁ pītisukhaṁ paṭhamaṁ jhānaṁ upasampajja viharati. Вот, монахи, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости.
Vitakkavicārānaṁ vūpasamā ajjhattaṁ sampasādanaṁ cetaso ekodibhāvaṁ avitakkaṁ avicāraṁ samādhijaṁ pītisukhaṁ dutiyaṁ jhānaṁ upasampajja viharati. Затем, с успокоением направления и удержания [ума], он входит и пребывает во второй джхане...
Pītiyā ca virāgā upekkhako ca viharati …pe… tatiyaṁ jhānaṁ …pe… третьей джхане...
catutthaṁ jhānaṁ upasampajja viharati. четвёртой джхане...
Idaṁ vuccati nekkhammasukhaṁ pavivekasukhaṁ upasamasukhaṁ sambodhisukhaṁ. Это называется блаженством отречения, блаженством затворничества, блаженством умиротворения, блаженством просветления.
‘Āsevitabbaṁ, bhāvetabbaṁ, bahulīkātabbaṁ, na bhāyitabbaṁ etassa sukhassā’ti—vadāmi. Я утверждаю, что этот вид удовольствия стоит преследовать, стоит развивать, стоит взращивать, его не нужно бояться.
‘Sukhavinicchayaṁ jaññā; «Нужно знать, как определять удовольствие,
sukhavinicchayaṁ ñatvā ajjhattaṁ sukhamanuyuñjeyyā’ti—и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе»
iti yaṁ taṁ vuttaṁ idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано.
‘Rahovādaṁ na bhāseyya, sammukhā na khīṇaṁ bhaṇe’ti—«Не следует произносить скрытых речей [за спинами других], не следует произносить открытых колких речей».
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Так было сказано.
Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? По отношению к чему так было сказано?
Tatra, bhikkhave, yaṁ jaññā rahovādaṁ abhūtaṁ atacchaṁ anatthasaṁhitaṁ sasakkaṁ taṁ rahovādaṁ na bhāseyya. Вот, монахи, когда человек знает скрытую речь как неистинную, неправильную, неполезную, то её не следует произносить ни по какому случаю.
Yampi jaññā rahovādaṁ bhūtaṁ tacchaṁ anatthasaṁhitaṁ tassapi sikkheyya avacanāya. Когда человек знает скрытую речь как истинную, правильную, [но] неполезную, следует стараться не произносить её.
Yañca kho jaññā rahovādaṁ bhūtaṁ tacchaṁ atthasaṁhitaṁ tatra kālaññū assa tassa rahovādassa vacanāya. Но когда человек знает скрытую речь как истинную, правильную, и полезную – то он может произнести её, зная для этого подходящий момент.
Tatra, bhikkhave, yaṁ jaññā sammukhā khīṇavādaṁ abhūtaṁ atacchaṁ anatthasaṁhitaṁ sasakkaṁ taṁ sammukhā khīṇavādaṁ na bhāseyya. Вот, монахи, когда человек знает открытую колкую речь как неистинную, неправильную, неполезную, то её не следует произносить ни по какому случаю.
Yampi jaññā sammukhā khīṇavādaṁ bhūtaṁ tacchaṁ anatthasaṁhitaṁ tassapi sikkheyya avacanāya. Когда человек знает открытую колкую речь как истинную, правильную, [но] неполезную, следует стараться не произносить её.
Yañca kho jaññā sammukhā khīṇavādaṁ bhūtaṁ tacchaṁ atthasaṁhitaṁ tatra kālaññū assa tassa sammukhā khīṇavādassa vacanāya. Но когда человек знает открытую колкую речь как истинную, правильную, и полезную – то он может произнести её, зная для этого подходящий момент.
‘Rahovādaṁ na bhāseyya, sammukhā na khīṇaṁ bhaṇe’ti—«Не следует произносить скрытых речей [за спинами других], не следует произносить открытых колких речей».
iti yaṁ taṁ vuttaṁ, idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано.
‘Ataramānova bhāseyya no taramāno’ti—«Нужно говорить неспешно, а не торопливо»
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Tatra, bhikkhave, taramānassa bhāsato kāyopi kilamati, cittampi upahaññati, saropi upahaññati, kaṇṭhopi āturīyati, avisaṭṭhampi hoti aviññeyyaṁ taramānassa bhāsitaṁ. Монахи, когда человек говорит торопливо, его тело устаёт, его ум становится возбуждённым, его голос напряжён, его горло становится охрипшим, и речь того, кто говорит торопливо, неясна и её трудно понять.
Tatra, bhikkhave, ataramānassa bhāsato kāyopi na kilamati, cittampi na upahaññati, saropi na upahaññati, kaṇṭhopi na āturīyati, visaṭṭhampi hoti viññeyyaṁ ataramānassa bhāsitaṁ. Монахи, когда человек говорит неспешно, его тело не устаёт, его ум не становится возбуждённым, его голос не напряжён, его горло не становится охрипшим, и речь того, кто говорит неспешно, ясна и её легко понять.
‘Ataramānova bhāseyya, no taramāno’ti—«Нужно говорить неспешно, а не торопливо»
iti yaṁ taṁ vuttaṁ, idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано.
‘Janapadaniruttiṁ nābhiniveseyya, samaññaṁ nātidhāveyyā’ti—«Не следует настаивать на местном языке, не следует отрицать принятого словоупотребления».
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Kathañca, bhikkhave, janapadaniruttiyā ca abhiniveso hoti samaññāya ca atisāro? Каким образом, монахи, имеет место настаивание на местном языке и отрицание принятого словоупотребления?
Idha, bhikkhave, tadevekaccesu janapadesu ‘pātī’ti sañjānanti, ‘pattan’ti sañjānanti, ‘vittan’ti sañjānanti, ‘sarāvan’ti sañjānanti ‘dhāropan’ti sañjānanti, ‘poṇan’ti sañjānanti, ‘pisīlavan’ti sañjānanti. Вот, монахи, в различных краях люди называют одну и ту же вещь «тарелкой», «чашей», «сосудом», «блюдцем», «миской», «кастрюлей», «тазом».
Iti yathā yathā naṁ tesu tesu janapadesu sañjānanti tathā tathā thāmasā parāmāsā abhinivissa voharati: То, как они называют её в таком-то и таком-то крае, так он и говорит, прочно держась [за это слово], настаивая:
‘idameva saccaṁ, moghamaññan’ti. «Только так правильно, а всё остальное ошибочно».
Evaṁ kho, bhikkhave, janapadaniruttiyā ca abhiniveso hoti samaññāya ca atisāro. Вот каким образом имеет место настаивание на местном языке и отрицание принятого словоупотребления.
Kathañca, bhikkhave, janapadaniruttiyā ca anabhiniveso hoti samaññāya ca anatisāro? И как, монахи, имеет место не-настаивание на местном языке и не-отрицание принятого словоупотребления?
Idha, bhikkhave, tadevekaccesu janapadesu ‘pātī’ti sañjānanti, ‘pattan’ti sañjānanti, ‘vittan’ti sañjānanti, ‘sarāvan’ti sañjānanti, ‘dhāropan’ti sañjānanti, ‘poṇan’ti sañjānanti, ‘pisīlavan’ti sañjānanti. Вот, монахи, в различных краях люди называют одну и ту же вещь «тарелкой», «чашей», «сосудом», «блюдцем», «миской», «кастрюлей», «тазом».
Iti yathā yathā naṁ tesu tesu janapadesu sañjānanti ‘idaṁ kira me āyasmanto sandhāya voharantī’ti tathā tathā voharati aparāmasaṁ. Как бы её ни называли в таком-то и таком-то крае, он говорит, не держась [за это слово], думая: «Похоже, эти достопочтенные говорят, имея в виду это».
Evaṁ kho, bhikkhave, janapadaniruttiyā ca anabhiniveso hoti, samaññāya ca anatisāro. Вот каким образом имеет место не-настаивание на местном языке и не-отрицание принятого словоупотребления.
‘Janapadaniruttiṁ nābhiniveseyya samaññaṁ nātidhāveyyā’ti—«Не следует настаивать на местном языке, не следует отрицать принятого словоупотребления».
iti yaṁ taṁ vuttaṁ, idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано.
Tatra, bhikkhave, yo kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogo hīno gammo pothujjaniko anariyo anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, преследование наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yo kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ ananuyogo hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Отказ от преследования наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
sammāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта.
Tatra, bhikkhave, yo attakilamathānuyogo dukkho anariyo anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Преследование самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yo attakilamathānuyogaṁ ananuyogo dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Отказ от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
sammāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта.
Tatra, bhikkhave, yāyaṁ majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā, cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, Срединный Путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане. Это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
sammāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта.
Tatra, bhikkhave, yāyaṁ ussādanā ca apasādanā ca no ca dhammadesanā, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, восхваление и унижение, и неспособность учить только Дхамме – – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yāyaṁ nevussādanā ca na apasādanā ca dhammadesanā ca, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, отсутствие восхваления и унижения, и способность учить только Дхамме – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
sammāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта.
Tatra, bhikkhave, yamidaṁ kāmasukhaṁ mīḷhasukhaṁ pothujjanasukhaṁ anariyasukhaṁ, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, чувственное удовольствие – низменное удовольствие, грубое удовольствие, постыдное удовольствие – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yamidaṁ nekkhammasukhaṁ pavivekasukhaṁ upasamasukhaṁ sambodhisukhaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, блаженство отречения, блаженство затворничества, блаженство покоя, блаженство просветления – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
sammāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ rahovādo abhūto ataccho anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, скрытая речь, которая неправдива, неправильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ rahovādo bhūto taccho anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, скрытая речь, которая правдива, правильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ rahovādo bhūto taccho atthasaṁhito, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, скрытая речь, которая правдива, правильна, полезна – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
sammāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ sammukhā khīṇavādo abhūto ataccho anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, открытая колкая речь, которая неправдива, неправильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ sammukhā khīṇavādo bhūto taccho anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, открытая колкая речь, которая правдива, правильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ sammukhā khīṇavādo bhūto taccho atthasaṁhito, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, открытая колкая речь, которая правдива, правильна, полезна – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
sammāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта.
Tatra, bhikkhave, yamidaṁ taramānassa bhāsitaṁ, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, речь того, кто говорит торопливо – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yamidaṁ ataramānassa bhāsitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, речь того, кто говорит неспешно – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
sammāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ janapadaniruttiyā ca abhiniveso samaññāya ca atisāro, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, настаивание на местном языке, отрицание принятого словоупотребления – это состояние, одолеваемое страданием…
micchāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ janapadaniruttiyā ca anabhiniveso samaññāya ca anatisāro, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, не-настаивание на местном языке, не-отрицание принятого словоупотребления – это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
sammāpaṭipadā.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта.
Tasmātiha, bhikkhave, ‘saraṇañca dhammaṁ jānissāma, araṇañca dhammaṁ jānissāma; Поэтому, монахи, вот как вы должны тренировать себя: «Мы будем знать состояние с конфликтом, мы будем знать состояние без конфликта,
saraṇañca dhammaṁ ñatvā araṇañca dhammaṁ ñatvā araṇapaṭipadaṁ paṭipajjissāmā’ti evañhi vo, bhikkhave, sikkhitabbaṁ. и, зная их, мы вступим на путь без конфликта».
Subhūti ca pana, bhikkhave, kulaputto araṇapaṭipadaṁ paṭipanno”ti. Монахи, представитель клана Субхути – это тот, кто вступил на путь без конфликта».
Idamavoca bhagavā. Так сказал Благословенный.
Attamanā te bhikkhū bhagavato bhāsitaṁ abhinandunti. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
Araṇavibhaṅgasuttaṁ niṭṭhitaṁ navamaṁ.