Other Translations: Deutsch , English
From:
Majjhima Nikāya 143 Мадджхима Никая 143
Anāthapiṇḍikovādasutta Совет Анатхапиндике
Evaṁ me sutaṁ—Так я слышал.
ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Tena kho pana samayena anāthapiṇḍiko gahapati ābādhiko hoti dukkhito bāḷhagilāno. И тогда домохозяин Анатхапиндика был нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен.
Atha kho anāthapiṇḍiko gahapati aññataraṁ purisaṁ āmantesi: Тогда он сказал некоему человеку:
“ehi tvaṁ, ambho purisa, yena bhagavā tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā mama vacanena bhagavato pāde sirasā vandāhi: «Ну же, почтенный, иди к отшельнику Готаме, поклонись ему от моего имени, упав ему в ноги. и скажи:
‘anāthapiṇḍiko, bhante, gahapati ābādhiko dukkhito bāḷhagilāno. «Уважаемый, домохозяин Анатхапиндика нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен.
So bhagavato pāde sirasā vandatī’ti. Он кланяется Благословенному, припадая к его ногам».
Yena cāyasmā sāriputto tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā mama vacanena āyasmato sāriputtassa pāde sirasā vandāhi: И затем отправляйся к достопочтенному Сарипутте, поклонись ему от моего имени, упав ему в ноги, и скажи:
‘anāthapiṇḍiko, bhante, gahapati ābādhiko dukkhito bāḷhagilāno. «Уважаемый, домохозяин Анатхапиндика нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен.
So āyasmato sāriputtassa pāde sirasā vandatī’ti. Он кланяется Благословенному, припадая к его ногам».
Evañca vadehi: И далее скажи:
‘sādhu kira, bhante, āyasmā sāriputto yena anāthapiṇḍikassa gahapatissa nivesanaṁ tenupasaṅkamatu anukampaṁ upādāyā’”ti. «Было бы хорошо, если достопочтенный Сарипутта пришёл бы домой к домохозяину Анатхапиндике из сострадания».
“Evaṁ, bhante”ti kho so puriso anāthapiṇḍikassa gahapatissa paṭissutvā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho so puriso bhagavantaṁ etadavoca: «Да, уважаемый» – ответил тот человек, Отправился к Благословенному, поклонился Благословенному, сел рядом и донёс своё послание. Затем он отправился к достопочтенному Сарипутте, поклонился достопочтенному Сарипутте и донёс своё послание, сказав: «Было бы хорошо, уважаемый, если достопочтенный Сарипутта пришёл бы домой к домохозяину Анатхапиндике из сострадания».
“anāthapiṇḍiko, bhante, gahapati ābādhiko dukkhito bāḷhagilāno.
So bhagavato pāde sirasā vandatī”ti.
Yena cāyasmā sāriputto tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmantaṁ sāriputtaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho so puriso āyasmantaṁ sāriputtaṁ etadavoca:
“anāthapiṇḍiko, bhante, gahapati ābādhiko dukkhito bāḷhagilāno.
So āyasmato sāriputtassa pāde sirasā vandati;
evañca vadeti:
‘sādhu kira, bhante, āyasmā sāriputto yena anāthapiṇḍikassa gahapatissa nivesanaṁ tenupasaṅkamatu anukampaṁ upādāyā’”ti.
Adhivāsesi kho āyasmā sāriputto tuṇhībhāvena. Достопочтенный Сарипутта молча согласился.
Atha kho āyasmā sāriputto nivāsetvā pattacīvaramādāya āyasmatā ānandena pacchāsamaṇena yena anāthapiṇḍikassa gahapatissa nivesanaṁ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā paññatte āsane nisīdi. Nisajja kho āyasmā sāriputto anāthapiṇḍikaṁ gahapatiṁ etadavoca: И тогда достопочтенный Сарипутта оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился в дом домохозяина Анатхапиндики вместе с достопочтенным Анандой в качестве прислужника. Придя туда, он сел на подготовленное сиденье и сказал домохозяину Анатхапиндике:
“kacci te, gahapati, khamanīyaṁ, kacci yāpanīyaṁ? Kacci te dukkhā vedanā paṭikkamanti, no abhikkamanti; paṭikkamosānaṁ paññāyati, no abhikkamo”ti? «Я надеюсь, ты поправляешься, домохозяин, я надеюсь, тебе становится лучше. Я надеюсь, твои болезненные ощущения спадают, а не возрастают, и что можно увидеть их спад, а не увеличение».
“Na me, bhante sāriputta, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo. «Уважаемый Сарипутта, я не поправляюсь, мне не становится лучше. Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно увидеть их увеличение, а не спад.
Seyyathāpi, bhante sāriputta, balavā puriso tiṇhena sikharena muddhani abhimattheyya; evameva kho me, bhante sāriputta, adhimattā vātā muddhani ūhananti. Подобно тому, как если бы сильный человек раскроил мою голову острым мечом – вот какие жестокие ветра прорезают мою голову.
Na me, bhante sāriputta, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo.
Seyyathāpi, bhante sāriputta, balavā puriso daḷhena varattakhaṇḍena sīse sīsaveṭhaṁ dadeyya; evameva kho me, bhante sāriputta, adhimattā sīse sīsavedanā. Подобно тому, как если бы сильный человек стянул прочным кожаным ремнём мою голову – вот какие жестокие боли у меня в голове.
Na me, bhante sāriputta, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo.
Seyyathāpi, bhante sāriputta, dakkho goghātako vā goghātakantevāsī vā tiṇhena govikantanena kucchiṁ parikanteyya; evameva kho me, bhante sāriputta, adhimattā vātā kucchiṁ parikantanti. Подобно тому, как если бы умелый мясник или его ученик вскрыл брюхо быка острым мясницким ножом – вот какие жестокие ветра прорезают мой живот.
Na me, bhante sāriputta, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo.
Seyyathāpi, bhante sāriputta, dve balavanto purisā dubbalataraṁ purisaṁ nānābāhāsu gahetvā aṅgārakāsuyā santāpeyyuṁ, samparitāpeyyuṁ; evameva kho me, bhante sāriputta, adhimatto kāyasmiṁ ḍāho. Как если бы два сильных человека схватили слабого за обе руки и поджаривали его над ямой с горячими углями – вот какое жестокое жжение в моём теле.
Na me, bhante sāriputta, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo”ti. Я не поправляюсь, достопочтенный Сарипутта, мне не становится лучше. Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно увидеть их увеличение, а не спад».
“Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: «Тогда, домохозяин, вот как тебе следует тренироваться:
‘na cakkhuṁ upādiyissāmi, na ca me cakkhunissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за глаз, и моё сознание не будет зависимым от глаза».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na sotaṁ upādiyissāmi, na ca me sotanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за ухо, и моё сознание не будет зависимым от уха»...
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na ghānaṁ upādiyissāmi, na ca me ghānanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за нос, и моё сознание не будет зависимым от носа»...
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na jivhaṁ upādiyissāmi, na ca me jivhānissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за язык, и моё сознание не будет зависимым от языка»...
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na kāyaṁ upādiyissāmi, na ca me kāyanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за тело, и моё сознание не будет зависимым от тела»...
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na manaṁ upādiyissāmi, na ca me manonissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за ум, и моё сознание не будет зависимым от ума».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na rūpaṁ upādiyissāmi, na ca me rūpanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться к формам, и моё сознание не будет зависимым от форм»...
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na saddaṁ upādiyissāmi …pe… «Я не буду цепляться к звукам...
na gandhaṁ upādiyissāmi … запахам...
na rasaṁ upādiyissāmi … вкусам...
na phoṭṭhabbaṁ upādiyissāmi … осязаемым вещам...
na dhammaṁ upādiyissāmi, na ca me dhammanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. умственным феноменам, и моё сознание не будет зависимым от умственных феноменов».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na cakkhuviññāṇaṁ upādiyissāmi, na ca me cakkhuviññāṇanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за сознание глаза, и моё сознание не будет зависимым от сознания глаза».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na sotaviññāṇaṁ upādiyissāmi … «Я не буду цепляться за сознание уха...
na ghānaviññāṇaṁ upādiyissāmi … сознание носа...
na jivhāviññāṇaṁ upādiyissāmi … сознание языка...
na kāyaviññāṇaṁ upādiyissāmi … сознание тела...
na manoviññāṇaṁ upādiyissāmi, na ca me manoviññāṇanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. сознание ума, и моё сознание не будет зависимым от сознания ума».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na cakkhusamphassaṁ upādiyissāmi, na ca me cakkhusamphassanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за контакт глаза...
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na sotasamphassaṁ upādiyissāmi … контакт уха...
na ghānasamphassaṁ upādiyissāmi … контакт носа...
na jivhāsamphassaṁ upādiyissāmi … контакт языка...
na kāyasamphassaṁ upādiyissāmi … контакт тела...
na manosamphassaṁ upādiyissāmi, na ca me manosamphassanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. контакт ума, и моё сознание не будет зависимым от контакта ума».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na cakkhusamphassajaṁ vedanaṁ upādiyissāmi, na ca me cakkhusamphassajāvedanānissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за чувство, рождённое контактом глаза…
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na sotasamphassajaṁ vedanaṁ upādiyissāmi … за чувство, рождённое контактом уха…
na ghānasamphassajaṁ vedanaṁ upādiyissāmi … за чувство, рождённое контактом носа…
na jivhāsamphassajaṁ vedanaṁ upādiyissāmi … за чувство, рождённое контактом языка…
na kāyasamphassajaṁ vedanaṁ upādiyissāmi … за чувство, рождённое контактом тела…
na manosamphassajaṁ vedanaṁ upādiyissāmi, na ca me manosamphassajāvedanānissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. за чувство, рождённое контактом ума, и моё сознание не будет зависимым от чувства, рождённого контактом ума».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na pathavīdhātuṁ upādiyissāmi, na ca me pathavīdhātunissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за элемент земли…
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na āpodhātuṁ upādiyissāmi … элемент воды...
na tejodhātuṁ upādiyissāmi … элемент огня...
na vāyodhātuṁ upādiyissāmi … элемент воздуха...
na ākāsadhātuṁ upādiyissāmi … элемент пространства...
na viññāṇadhātuṁ upādiyissāmi, na ca me viññāṇadhātunissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. элемент сознания, и моё сознание не будет зависимым от элемента сознания».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na rūpaṁ upādiyissāmi, na ca me rūpanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за материальную форму…
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na vedanaṁ upādiyissāmi … чувство...
na saññaṁ upādiyissāmi … восприятие...
na saṅkhāre upādiyissāmi … формации [ума]...
na viññāṇaṁ upādiyissāmi, na ca me viññāṇanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. сознание, и моё сознание не будет зависимым от сознания».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na ākāsānañcāyatanaṁ upādiyissāmi, na ca me ākāsānañcāyatananissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за сферу безграничного пространства…
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ:
‘na viññāṇañcāyatanaṁ upādiyissāmi … сферу безграничного сознания…
na ākiñcaññāyatanaṁ upādiyissāmi … сферу отсутствия всего…
na nevasaññānāsaññāyatanaṁ upādiyissāmi, na ca me nevasaññānāsaññāyatananissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. сферу ни восприятия, ни не-восприятия, и моё сознание не будет зависимым от сферы ни восприятия, ни не-восприятия».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na idhalokaṁ upādiyissāmi, na ca me idhalokanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за этот мир, и моё сознание не будет зависимым от этого мира».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘na paralokaṁ upādiyissāmi, na ca me paralokanissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за иной мир, и моё сознание не будет зависимым от иного мира».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabbaṁ. Вот как ты должен тренировать себя.
Tasmātiha te, gahapati, evaṁ sikkhitabbaṁ: Тебе следует тренироваться так:
‘yampi me diṭṭhaṁ sutaṁ mutaṁ viññātaṁ pattaṁ pariyesitaṁ anupariyesitaṁ anucaritaṁ manasā tampi na upādiyissāmi, na ca me tannissitaṁ viññāṇaṁ bhavissatī’ti. «Я не буду цепляться за всё видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, встречаемое, искомое, исследуемое умом, и моё сознание не будет зависимым от этого».
Evañhi te, gahapati, sikkhitabban”ti. Вот как тебе следует тренироваться».
Evaṁ vutte, anāthapiṇḍiko gahapati parodi, assūni pavattesi. Когда так было сказано, домохозяин Анатхапиндика разрыдался.
Atha kho āyasmā ānando anāthapiṇḍikaṁ gahapatiṁ etadavoca: Тогда достопочтенный Ананда спросил его:
“olīyasi kho tvaṁ, gahapati, saṁsīdasi kho tvaṁ, gahapatī”ti? «Ты ниспадаешь, домохозяин, ты тонешь?»
“Nāhaṁ, bhante ānanda, olīyāmi, napi saṁsīdāmi; «Я не ниспадаю, уважаемый Ананда, я не тону.
api ca me dīgharattaṁ satthā payirupāsito manobhāvanīyā ca bhikkhū; Но хотя я долгое время прислуживал Учителю и монахам, достойным почитания,
na ca me evarūpī dhammī kathā sutapubbā”ti. я прежде никогда не слышал такой беседы по Дхамме».
“Na kho, gahapati, gihīnaṁ odātavasanānaṁ evarūpī dhammī kathā paṭibhāti; «Такая беседа по Дхамме, домохозяин, не даётся мирянам, одетым в белое.
pabbajitānaṁ kho, gahapati, evarūpī dhammī kathā paṭibhātī”ti. Такая беседа по Дхамме даётся тем, кто ушёл в бездомную жизнь».
“Tena hi, bhante sāriputta, gihīnampi odātavasanānaṁ evarūpī dhammī kathā paṭibhātu. «В таком случае, уважаемый Сарипутта, пусть такая беседа о Дхамме даётся мирянам, одетым в белое.
Santi hi, bhante, kulaputtā apparajakkhajātikā, assavanatā dhammassa parihāyanti; Есть представители клана, у которых мало пыли в глазах, и которые падут, не услышав [такую беседу] по Дхамме.
bhavissanti dhammassa aññātāro”ti. Будут те, кто поймёт Дхамму».
Atha kho āyasmā ca sāriputto āyasmā ca ānando anāthapiṇḍikaṁ gahapatiṁ iminā ovādena ovaditvā uṭṭhāyāsanā pakkamiṁsu. И тогда, дав домохозяину Анатхапиндике этот совет, достопочтенный Сарипутта и Достопочтенный Ананда встали со своих сидений и ушли.
Atha kho anāthapiṇḍiko gahapati, acirapakkante āyasmante ca sāriputte āyasmante ca ānande, kālamakāsi tusitaṁ kāyaṁ upapajji. И вскоре после того как они ушли, домохозяин Анатхапиндика скончался и переродился в небесном мире Туситы.
Atha kho anāthapiṇḍiko devaputto abhikkantāya rattiyā abhikkantavaṇṇo kevalakappaṁ jetavanaṁ obhāsetvā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ aṭṭhāsi. И затем, когда наступила глубокая ночь, Анатхапиндика, будучи теперь молодым божеством прекрасной наружности, подошёл к Благословенному, освещая [сиянием] всю рощу Джеты. Поклонившись Благословенному, он встал рядом
Ekamantaṁ ṭhito kho anāthapiṇḍiko devaputto bhagavantaṁ gāthāhi ajjhabhāsi: и обратился к Благословенному строфами:
“Idañhi taṁ jetavanaṁ, «В благословенной роще Джеты
isisaṅghanisevitaṁ; Мудрая Сангха живёт.
Āvutthaṁ dhammarājena, Сам Дхаммы Царь в ней обитает,
pītisañjananaṁ mama. Радости мой исток.
Kammaṁ vijjā ca dhammo ca, Поступок и Дхамма, знание
sīlaṁ jīvitamuttamaṁ; И нравственность, и благородная жизнь:
Etena maccā sujjhanti, Смертные этим очистят себя,
na gottena dhanena vā. А не богатством иль кланом.
Tasmā hi paṇḍito poso, Поэтому мудрый, видит который,
sampassaṁ atthamattano; Что к благу вправду ведёт,
Yoniso vicine dhammaṁ, [Благую] Дхамму исследовать должен,
evaṁ tattha visujjhati. И ею очистить себя.
Sāriputtova paññāya, [Монах] Сарипутта исполнен мудрости,
sīlena upasamena ca; Достиг вершины нравственности и покоя.
Yopi pāraṅgato bhikkhu, Монах, что за [мира] грань вышел,
etāvaparamo siyā”ti. Не может быть выше, чем он».
Idamavoca anāthapiṇḍiko devaputto. Так сказало молодое божество [по имени] Анатхапиндика.
Samanuñño satthā ahosi. Учитель одобрил.
Atha kho anāthapiṇḍiko devaputto: И тогда молодое божество Анатхапиндика,
“samanuñño me satthā”ti bhagavantaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā tatthevantaradhāyi. подумав: «Учитель согласен со мной», поклонилось Благословенному и, обойдя его с правой стороны, прямо там и исчезло.
Atha kho bhagavā tassā rattiyā accayena bhikkhū āmantesi: И когда минула ночь, Благословенный обратился к монахам так: «Монахи, прошлой ночью, когда наступила глубокая ночь, некое молодое божество подошло ко мне и в моём присутствии произнесло эти строфы: «В благословенной роще Джеты ... ... Не может быть выше, чем он». Так сказало то молодое божество. И затем то молодое божество, подумав: «Учитель согласен со мной», поклонилось мне и, обойдя меня с правой стороны, прямо там и исчезло».
“imaṁ, bhikkhave, rattiṁ aññataro devaputto abhikkantāya rattiyā abhikkantavaṇṇo kevalakappaṁ jetavanaṁ obhāsetvā yenāhaṁ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā maṁ abhivādetvā ekamantaṁ aṭṭhāsi.
Ekamantaṁ ṭhito kho so devaputto maṁ gāthāhi ajjhabhāsi:
‘Idañhi taṁ jetavanaṁ,
isisaṅghanisevitaṁ;
Āvutthaṁ dhammarājena,
pītisañjananaṁ mama.
Kammaṁ vijjā ca dhammo ca,
sīlaṁ jīvitamuttamaṁ;
Etena maccā sujjhanti,
na gottena dhanena vā.
Tasmā hi paṇḍito poso,
sampassaṁ atthamattano;
Yoniso vicine dhammaṁ,
evaṁ tattha visujjhati.
Sāriputtova paññāya,
sīlena upasamena ca;
Yopi pāraṅgato bhikkhu,
etāvaparamo siyā’ti.
Idamavoca, bhikkhave, so devaputto.
‘Samanuñño me satthā’ti maṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā tatthevantaradhāyī”ti.
Evaṁ vutte, āyasmā ānando bhagavantaṁ etadavoca: Когда так было сказано, достопочтенный Ананда сказал Благословенному:
“so hi nūna so, bhante, anāthapiṇḍiko devaputto bhavissati. «Уважаемый, вне сомнений, тем молодым божеством, должно быть, был Анатхапиндика.
Anāthapiṇḍiko, bhante, gahapati āyasmante sāriputte abhippasanno ahosī”ti. Ведь домохозяин Анатхапиндика обладал совершенным доверием к достопочтенному Сарипутте».
“Sādhu sādhu, ānanda. «Хорошо, хорошо, Ананда!
Yāvatakaṁ kho, ānanda, takkāya pattabbaṁ, anuppattaṁ taṁ tayā. Ты сделал правильный вывод посредством рассуждения.
Anāthapiṇḍiko so, ānanda, devaputto”ti. Тем молодым божеством был Анатхапиндика, а не кто-то иной».
Idamavoca bhagavā. Так сказал Благословенный.
Attamano āyasmā ānando bhagavato bhāsitaṁ abhinandīti. Достопочтенный Ананда был доволен и восхитился словами Благословенного.
Anāthapiṇḍikovādasuttaṁ niṭṭhitaṁ paṭhamaṁ.