Other Translations: Deutsch , English
From:
Saṁyutta Nikāya 6.1 Саньютта Никая 6.1
1. Paṭhamavagga 1. Просьба
Brahmāyācanasutta Просьба Брахмы
Evaṁ me sutaṁ—Так я слышал.
ekaṁ samayaṁ bhagavā uruvelāyaṁ viharati najjā nerañjarāya tīre ajapālanigrodhamūle paṭhamābhisambuddho. Однажды Благословенный проживал в Урувеле, на берегу реки Нераньджары, у подножья пастушьего баньяна, сразу после того, как стал полностью просветлённым.
Atha kho bhagavato rahogatassa paṭisallīnassa evaṁ cetaso parivitakko udapādi: И тогда, по мере того как Благословенный пребывал уединённым в затворничестве, следующее раздумье возникло у него в уме:
“adhigato kho myāyaṁ dhammo gambhīro duddaso duranubodho santo paṇīto atakkāvacaro nipuṇo paṇḍitavedanīyo. «Эта Дхамма, которую я открыл, — глубока, трудно узреть её, трудно понять, она умиротворённа и возвышенна, лежит вне рамок умозаключений, утончённа, может быть пережита только мудрыми.
Ālayarāmā kho panāyaṁ pajā ālayaratā ālayasammuditā. Но это поколение наслаждается прилипанием, лелеет наслаждение в прилипании, радуется прилипанию.
Ālayarāmāya kho pana pajāya ālayaratāya ālayasammuditāya duddasaṁ idaṁ ṭhānaṁ yadidaṁ idappaccayatāpaṭiccasamuppādo. Такому поколению это состояние трудно узреть, то есть специфическую обусловленность, зависимое возникновение.
Idampi kho ṭhānaṁ duddasaṁ yadidaṁ sabbasaṅkhārasamatho sabbūpadhipaṭinissaggo taṇhākkhayo virāgo nirodho nibbānaṁ. И это состояние ему также трудно узреть, то есть успокоение всех формаций, оставление всех обретений, уничтожение жажды, бесстрастие, прекращение, ниббану.
Ahañceva kho pana dhammaṁ deseyyaṁ; pare ca me na ājāneyyuṁ; so mamassa kilamatho, sā mamassa vihesā”ti. Если бы я стал учить Дхамме и при этом другие не поняли меня, то это было бы утомительно для меня, это было бы хлопотно».
Apissu bhagavantaṁ imā anacchariyā gāthāyo paṭibhaṁsu pubbe assutapubbā: И в этой связи эти поразительные строфы, никогда не слышанные прежде в прошлом, пришли к Благословенному:
“Kicchena me adhigataṁ, «Довольно с меня Дхамме учить,
halaṁ dāni pakāsituṁ; Что даже мне далась нелегко.
Rāgadosaparetehi, Не сможет её никогда воспринять,
nāyaṁ dhammo susambudho. Жаждой и злобою кто лишь живёт.
Paṭisotagāmiṁ nipuṇaṁ, Окрашенный жаждой, окутанный тьмой,
gambhīraṁ duddasaṁ aṇuṁ; Не сможет глубокую Дхамму узреть,
Rāgarattā na dakkhanti, Она глубока, утончённа, трудна
tamokhandhena āvuṭā”ti. И против течения мира идёт».
Itiha bhagavato paṭisañcikkhato appossukkatāya cittaṁ namati, no dhammadesanāya. Когда Благословенный помыслил так, его ум склонился к тому, чтобы вести жизнь бесхлопотную, а не к тому, чтобы обучать других Дхамме.
Atha kho brahmuno sahampatissa bhagavato cetasā cetoparivitakkamaññāya etadahosi: И тогда Брахма Сахампати, напрямую познав своим собственным умом раздумье в уме Благословенного, подумал:
“nassati vata bho loko, vinassati vata bho loko, yatra hi nāma tathāgatassa arahato sammāsambuddhassa appossukkatāya cittaṁ namati, no dhammadesanāyā”ti. «Ох, мир пропал! Ох, мир падёт, ведь ум Татхагаты, совершенного, полностью просветлённого, склоняется к тому, чтобы вести жизнь бесхлопотную, а не к тому, чтобы обучать Дхамме».
Atha kho brahmā sahampati—seyyathāpi nāma balavā puriso samiñjitaṁ vā bāhaṁ pasāreyya, pasāritaṁ vā bāhaṁ samiñjeyya; evameva—brahmaloke antarahito bhagavato purato pāturahosi. И тогда, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Брахма Сахампати исчез из мира брахм и возник перед Благословенным.
Atha kho brahmā sahampati ekaṁsaṁ uttarāsaṅgaṁ karitvā dakkhiṇajāṇumaṇḍalaṁ pathaviyaṁ nihantvā yena bhagavā tenañjaliṁ paṇāmetvā bhagavantaṁ etadavoca: Закинув внешнее одеяние за плечо, встав на правое колено, сложив ладони в почтительном приветствии Благословенного, он сказал ему:
“desetu, bhante, bhagavā dhammaṁ, desetu sugato dhammaṁ. «Уважаемый, пусть Благословенный обучает Дхамме. Пусть Счастливейший обучает Дхамме.
Santi sattā apparajakkhajātikā, assavanatā dhammassa parihāyanti. Есть существа, у которых мало пыли в глазах и которые падут, поскольку не услышат Дхамму.
Bhavissanti dhammassa aññātāro”ti. Будут те, кто поймёт Дхамму».
Idamavoca brahmā sahampati, idaṁ vatvā athāparaṁ etadavoca: Так сказал Брахма Сахампати. И, сказав так, он далее добавил:
“Pāturahosi magadhesu pubbe, «В прошлом возникла Магадхов среди
Dhammo asuddho samalehi cintito; Ложная Дхамма от тех, кто нечист.
Apāpuretaṁ amatassa dvāraṁ, Так распахни же в Бессмертное дверь,
Suṇantu dhammaṁ vimalenānubuddhaṁ. Пусть же услышат ту Дхамму они, что Не-Имеющий-Пятен открыл.
Sele yathā pabbatamuddhaniṭṭhito, Вот, как стоящий на пике горы
Yathāpi passe janataṁ samantato; Может увидеть людей всех вокруг,
Tathūpamaṁ dhammamayaṁ sumedha, Так же, Мудрейший, Всевидящий Взор
Pāsādamāruyha samantacakkhu; В Дхаммы дворец вознесётся пускай.
Sokāvatiṇṇaṁ janatamapetasoko, Пусть Беспечальный узрит же людей,
Avekkhassu jātijarābhibhūtaṁ. Тех, что печалью поглощены, смертью, рождением кто угнетён.
Uṭṭhehi vīra vijitasaṅgāma, Восстань, Герой, в сражении победивший, вожатый каравана, долг отдавший,
Satthavāha anaṇa vicara loke; Скитайся же по миру.
Desassu bhagavā dhammaṁ, Учи же Дхамме, о Благословенный,
Aññātāro bhavissantī”ti. Ведь будут те, которые поймут».
Atha kho bhagavā brahmuno ca ajjhesanaṁ viditvā sattesu ca kāruññataṁ paṭicca buddhacakkhunā lokaṁ volokesi. И тогда Благословенный, поняв просьбу Брахмы, из сострадания к существам обозрел мир оком Будды.
Addasā kho bhagavā buddhacakkhunā lokaṁ volokento satte apparajakkhe mahārajakkhe tikkhindriye mudindriye svākāre dvākāre suviññāpaye duviññāpaye, appekacce paralokavajjabhayadassāvine viharante, appekacce na paralokavajjabhayadassāvine viharante. Сделав так, Благословенный увидел существ, у которых мало пыли в глазах и много пыли в глазах, с сильными качествами и со слабыми качествами, с хорошими свойствами и с плохими свойствами, которых легко обучать и которых трудно обучать, и немногих тех, кто пребывал в видении неодобрения и страха перед иным миром.
Seyyathāpi nāma uppaliniyaṁ vā paduminiyaṁ vā puṇḍarīkiniyaṁ vā appekaccāni uppalāni vā padumāni vā puṇḍarīkāni vā udake jātāni udake saṁvaḍḍhāni udakānuggatāni anto nimuggaposīni, appekaccāni uppalāni vā padumāni vā puṇḍarīkāni vā udake jātāni udake saṁvaḍḍhāni samodakaṁ ṭhitāni, appekaccāni uppalāni vā padumāni vā puṇḍarīkāni vā udake jātāni udake saṁvaḍḍhāni udakā accuggamma ṭhitāni anupalittāni udakena; Подобно тому, как в пруду с голубыми, или с красными, или с белыми лотосами, некоторые лотосы могут родиться в воде, расти в воде и расцвести, будучи погружены в воду, так и не взойдя над поверхностью воды; некоторые лотосы могут родиться в воде, расти в воде и находиться на поверхности воды; некоторые лотосы могут родиться в воде, расти в воде, но они всходят над водой и находятся там, будучи не замочены водой, —
evameva bhagavā buddhacakkhunā lokaṁ volokento addasa satte apparajakkhe mahārajakkhe tikkhindriye mudindriye svākāre dvākāre suviññāpaye duviññāpaye, appekacce paralokavajjabhayadassāvine viharante, appekacce na paralokavajjabhayadassāvine viharante. точно так же, обозрев мир оком Будды, Благословенный увидел существ, у которых мало пыли в глазах и много пыли в глазах, с сильными качествами и со слабыми качествами, с хорошими свойствами и с плохими свойствами, которых легко обучать и которых трудно обучать, и немногих тех, кто пребывал в видении неодобрения и страха перед иным миром.
Disvāna brahmānaṁ sahampatiṁ gāthāya paccabhāsi: Увидев это, он ответил Брахме Сахампати строфой:
“Apārutā tesaṁ amatassa dvārā, «Открыты в Бессмертное для них врата:
Ye sotavanto pamuñcantu saddhaṁ; Пусть ухо склоняющий веру взрастит.
Vihiṁsasaññī paguṇaṁ na bhāsiṁ, Предвидев проблемы, я, Брахма, молчал
Dhammaṁ paṇītaṁ manujesu brahme”ti. О Дхамме возвышенной и утончённой».
Atha kho brahmā sahampati “katāvakāso khomhi bhagavatā dhammadesanāyā”ti bhagavantaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā tatthevantaradhāyīti. И тогда Брахма Сахампати, подумав: «Благословенный дал своё согласие на мою просьбу в отношении обучения других существ Дхамме», поклонился Благословенному и исчез прямо на том самом месте.