Other Translations: Deutsch , English
From:
Saṁyutta Nikāya 6.14 Саньютта Никая 6.14
2. Dutiyavagga 2. Пятёрка о брахмах
Aruṇavatīsutta Арунавати
Evaṁ me sutaṁ—Так я слышал.
ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati …pe… Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
tatra kho bhagavā bhikkhū āmantesi: Там Благословенный обратился к монахам так:
“bhikkhavo”ti. «Монахи!»
“Bhadante”ti te bhikkhū bhagavato paccassosuṁ. «Уважаемый», – отвечали те монахи.
Bhagavā etadavoca: Благословенный сказал:
“Bhūtapubbaṁ, bhikkhave, rājā ahosi aruṇavā nāma. «Монахи, однажды в прошлом был царь по имени Арунава,
Rañño kho pana, bhikkhave, aruṇavato aruṇavatī nāma rājadhānī ahosi. у которого была столица под названием Арунавати.
Aruṇavatiṁ kho pana, bhikkhave, rājadhāniṁ sikhī bhagavā arahaṁ sammāsambuddho upanissāya vihāsi. Благословенный Сикхи, совершенный, полностью просветлённый, жил в зависимости от столицы Арунавати.
Sikhissa kho pana, bhikkhave, bhagavato arahato sammāsambuddhassa abhibhūsambhavaṁ nāma sāvakayugaṁ ahosi aggaṁ bhaddayugaṁ. У Благословенного Сикхи двумя главными учениками были Абхибху и Самбхава, великолепная пара.
Atha kho, bhikkhave, sikhī bhagavā arahaṁ sammāsambuddho abhibhuṁ bhikkhuṁ āmantesi: И тогда Благословенный Сикхи обратился к монаху Абхибху:
‘āyāma, brāhmaṇa, yena aññataro brahmaloko tenupasaṅkamissāma, yāva bhattassa kālo bhavissatī’ti. «Ну же, брахман, почему бы нам не отправиться в некий мир брахм, пока не пришло обеденное время?» —
‘Evaṁ, bhante’ti kho bhikkhave, abhibhū bhikkhu sikhissa bhagavato arahato sammāsambuddhassa paccassosi. «Хорошо, уважаемый», — ответил монах Абхибху.
Atha kho, bhikkhave, sikhī bhagavā arahaṁ sammāsambuddho abhibhū ca bhikkhu—seyyathāpi nāma balavā puriso samiñjitaṁ vā bāhaṁ pasāreyya, pasāritaṁ vā bāhaṁ samiñjeyya; evameva—aruṇavatiyā rājadhāniyā antarahitā tasmiṁ brahmaloke pāturahesuṁ. И затем, монахи, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Благословенный Сикхи, совершенный, полностью просветлённый, и монах Абхибху исчезли из столицы Арунавати и возникли в том мире брахм.
Atha kho, bhikkhave, sikhī bhagavā arahaṁ sammāsambuddho abhibhuṁ bhikkhuṁ āmantesi: Затем Благословенный Сикхи обратился к монаху Абхибху так:
‘paṭibhātu, brāhmaṇa, taṁ brahmuno ca brahmaparisāya ca brahmapārisajjānañca dhammī kathā’ti. «Поведай, брахман, беседу о Дхамме Брахме и его свите, а также собранию Брахмы». —
‘Evaṁ, bhante’ti kho, bhikkhave, abhibhū bhikkhu sikhissa bhagavato arahato sammāsambuddhassa paṭissutvā, brahmānañca brahmaparisañca brahmapārisajje ca dhammiyā kathāya sandassesi samādapesi samuttejesi sampahaṁsesi. «Да, Учитель» – ответил монах Абхибху. И тогда он наставлял, понуждал, побуждал и радовал беседой о Дхамме Брахму, свиту Брахмы и собрание Брахмы.
Tatra sudaṁ, bhikkhave, brahmā ca brahmaparisā ca brahmapārisajjā ca ujjhāyanti khiyyanti vipācenti: И по тому случаю Брахма, свита Брахмы и собрание Брахмы были этим возмущены, раздражены и жаловались:
‘acchariyaṁ vata, bho, abbhutaṁ vata bho, kathañhi nāma satthari sammukhībhūte sāvako dhammaṁ desessatī’ti. «Как удивительно, господа! Как поразительно, господа! Как может ученик учить Дхамме в присутствии самого Учителя?»
Atha kho, bhikkhave, sikhī bhagavā arahaṁ sammāsambuddho abhibhuṁ bhikkhuṁ āmantesi: И тогда, монахи, Благословенный Сикхи обратился к монаху Абхибху так:
‘ujjhāyanti kho te, brāhmaṇa, brahmā ca brahmaparisā ca brahmapārisajjā ca—«Брахман, Брахма, свита Брахмы и собрание Брахмы сокрушаются, говоря так:
acchariyaṁ vata bho, abbhutaṁ vata bho, kathañhi nāma satthari sammukhībhūte sāvako dhammaṁ desessatīti. „Как удивительно, господа! Как поразительно, господа! Как может ученик учить Дхамме в присутствии самого Учителя?“
Tena hi tvaṁ, brāhmaṇa, bhiyyoso mattāya brahmānañca brahmaparisañca brahmapārisajje ca saṁvejehī’ti. Что ж, брахман, в таком случае пробуди ещё большее чувство безотлагательности в Брахме, свите Брахмы и собрании Брахмы». —
‘Evaṁ, bhante’ti kho, bhikkhave, abhibhū bhikkhu sikhissa bhagavato arahato sammāsambuddhassa paṭissutvā dissamānenapi kāyena dhammaṁ desesi, adissamānenapi kāyena dhammaṁ desesi, dissamānenapi heṭṭhimena upaḍḍhakāyena adissamānena uparimena upaḍḍhakāyena dhammaṁ desesi, dissamānenapi uparimena upaḍḍhakāyena adissamānena heṭṭhimena upaḍḍhakāyena dhammaṁ desesi. «Хорошо, уважаемый», — ответил монах Абхибху. И тогда он стал обучать Дхамме, делая своё тело видимым, делая своё тело невидимым, делая нижнюю часть своего тела видимой, а верхнюю невидимой, делая верхнюю часть своего тела видимой, а нижнюю невидимой.
Tatra sudaṁ, bhikkhave, brahmā ca brahmaparisā ca brahmapārisajjā ca acchariyabbhutacittajātā ahesuṁ: И тогда, монахи, Брахма, свита Брахмы и собрание Брахмы были поражены этим чудом и изумлением и говорили:
‘acchariyaṁ vata bho, abbhutaṁ vata bho, samaṇassa mahiddhikatā mahānubhāvatā’ti. «Как удивительно, господа! Как поразительно, господа! Какой великой силой и могуществом обладает этот отшельник!»
Atha kho abhibhū bhikkhu sikhiṁ bhagavantaṁ arahantaṁ sammāsambuddhaṁ etadavoca: И тогда, монахи, монах Абхибху сказал Благословенному Сикхи, совершенному, полностью просветлённому:
‘abhijānāmi khvāhaṁ, bhante, bhikkhusaṅghassa majjhe evarūpiṁ vācaṁ bhāsitā—«Я припоминаю, уважаемый, что я делал такое заявление посреди общины монахов:
pahomi khvāhaṁ, āvuso, brahmaloke ṭhito sahassilokadhātuṁ sarena viññāpetun’ti. „Друзья, находясь в мире Брахмы, я могу сделать так, чтобы мой голос был слышен по всей системе тысячи миров“». —
‘Etassa, brāhmaṇa, kālo, etassa, brāhmaṇa, kālo; «Сейчас подходящее время для этого, брахман! Сейчас подходящее время для этого, брахман!
yaṁ tvaṁ, brāhmaṇa, brahmaloke ṭhito sahassilokadhātuṁ sarena viññāpeyyāsī’ti. Находясь в мире Брахмы, тебе следует сделать так, чтобы твой голос был слышен по всей системе тысячи миров». –
‘Evaṁ, bhante’ti kho, bhikkhave, abhibhū bhikkhu sikhissa bhagavato arahato sammāsambuddhassa paṭissutvā brahmaloke ṭhito imā gāthāyo abhāsi: «Да, уважаемый», – ответил монах Абхибху. И затем, находясь в мире Брахмы, он произнёс эти строфы:
‘Ārambhatha nikkamatha, «Старайся и усердие своё взрасти!
Yuñjatha buddhasāsane; Настрой себя на практику Учения Будды.
Dhunātha maccuno senaṁ, И Смерти армию затем смети,
Naḷāgāraṁva kuñjaro. Как хижину из тростника сметает слон.
Yo imasmiṁ dhammavinaye, Кто пребывает в прилежании
appamatto vihassati; В этом Учении и Дисциплине,
Pahāya jātisaṁsāraṁ, Оставив странствие в перерождениях,
dukkhassantaṁ karissatī’ti. Положит тот страданию конец».
Atha kho, bhikkhave, sikhī ca bhagavā arahaṁ sammāsambuddho abhibhū ca bhikkhu brahmānañca brahmaparisañca brahmapārisajje ca saṁvejetvā—И затем, монахи, пробудив чувство безотлагательности в Брахме, свите Брахмы и собрании Брахмы,
seyyathāpi nāma …pe… tasmiṁ brahmaloke antarahitā aruṇavatiyā rājadhāniyā pāturahesuṁ. так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Благословенный Сикхи, совершенный, полностью просветлённый, и монах Абхибху исчезли из того мира брахм и возникли в столице Арунавати.
Atha kho, bhikkhave, sikhī bhagavā arahaṁ sammāsambuddho bhikkhū āmantesi: Затем Благословенный Сикхи обратился к монахам так:
‘assuttha no tumhe, bhikkhave, abhibhussa bhikkhuno brahmaloke ṭhitassa gāthāyo bhāsamānassā’ti? Монахи, слышали ли вы строфы, которые продекламировал монах Абхибху, находясь в мире Брахмы?»
‘Assumha kho mayaṁ, bhante, abhibhussa bhikkhuno brahmaloke ṭhitassa gāthāyo bhāsamānassā’ti. «Слышали, уважаемый».
‘Yathā kathaṁ pana tumhe, bhikkhave, assuttha abhibhussa bhikkhuno brahmaloke ṭhitassa gāthāyo bhāsamānassā’ti? «И какими же были эти строфы, которые вы услышали, монахи?»
Evaṁ kho mayaṁ, bhante, assumha abhibhussa bhikkhuno brahmaloke ṭhitassa gāthāyo bhāsamānassa: «Мы услышали строфы монаха Абхибхи так:
‘Ārambhatha nikkamatha, «Старайся и усердие своё взрасти!
yuñjatha buddhasāsane; Настрой себя на практику Учения Будды.
Dhunātha maccuno senaṁ, И Смерти армию затем смети,
naḷāgāraṁva kuñjaro. Как хижину из тростника сметает слон.
Yo imasmiṁ dhammavinaye, Кто пребывает в прилежании
appamatto vihassati; В этом Учении и Дисциплине,
Pahāya jātisaṁsāraṁ, Оставив странствие в перерождениях,
dukkhassantaṁ karissatī’ti. Положит тот страданию конец».
‘Evaṁ kho mayaṁ, bhante, assumha abhibhussa bhikkhuno brahmaloke ṭhitassa gāthāyo bhāsamānassā’ti. Таковыми были строфы, которые мы услышали от монаха Абхибхи, который продекламировал их, находясь в мире Брахмы».
‘Sādhu sādhu, bhikkhave; «Хорошо, хорошо, монахи!
sādhu kho tumhe, bhikkhave, assuttha abhibhussa bhikkhuno brahmaloke ṭhitassa gāthāyo bhāsamānassā’”ti. Хорошо, что вы услышали эти строфы, которые продекламировал монах Абхибха, находясь в мире Брахмы».
Idamavoca bhagavā, attamanā te bhikkhū bhagavato bhāsitaṁ abhinandunti. Так сказал Благословенный. Довольные, те монахи восхитились словами Благословенного.